Спаситель и сын. Сезон 1 стр. 5
на ее месте. Но у тебя есть свой, специальный?
— Да. Сначала полосовала руку циркулем. Еще в начальной школе, мне было лет десять. Наперегонки с подругой. Старались резать до крови и смешивали кровь… Теперь мы с ней кровные сестры.
При воспоминании о трогательных детских шалостях она улыбнулась.
— Вы дружите по-прежнему?
— Нет, она умерла.
Искреннее сочувствие Спасителя развеселило Марго.
— Купи-и-ились?! Нет, она просто переехала, мы теперь общаемся по скайпу. Недавно залила видос на YouTube: вырезает бритвенным лезвием на руке сердечко, кожу снимает на сантиметр, и видно точно, это ее рука; кровища хлещет, а она ею выводит «LOVE» по краю раковины. Под «Боль»,
представляете? 50 000 просмотров! «Would you tell me I was wrong? Would you help me understand?» — мечтательно пропела Марго вполголоса.
Взгляд застыл, сейчас девочка смотрела внутрь себя, и Спаситель догадался, что подобные сцены ее завораживают — правда, сама она никогда не решалась на такой подвиг, до подруги ей далеко.
— Слышали хоть раз? Конечно, это музыка не вашего поколения, но хоть имя Кристины Агилеры вам знакомо?
— Ты спросила: «Would you help me understand?» Отвечаю: «Да. Я помогу тебе понять». В этом смысл терапии. Мне кажется, тебе плохо, и уже довольно давно. Пора поделиться с кем-то, кто никому ни о чем не расскажет.
Марго открыла рот, будто хотела возразить или согласиться, но у нее задрожали губы, и она молча скрыла двойным рукавом запястье, обернутое бумажным платком. Спаситель выдержал паузу, затем отправился за мадам Дютийо — та с увлечением читала статью «Необычное сексуальное поведение обезьян бонобо» в журнале Национального географического общества.
Как только мама уселась на кушетку рядом с дочерью, психолог сообщил ей:
— Марго непременно поедет со школой в Рим. Но нам с ней необходимо многое обсудить. Жду ее в понедельник, в восемнадцать ноль-ноль, если не возражаете.
— Не имеет смысла вас больше беспокоить, раз вы напишете школьной медсестре!
— Мам! Ты что, врач? — подала голос Марго.
— Я не смогу ездить сюда каждый понедельник! — возмутилась мадам Дютийо. — У меня еще младшая дочь есть, Бландина. Она не любит долго оставаться одна, ей страшно.
— Марго может приходить и без вас, — терпеливо возразил Спаситель.
— Мы живем довольно далеко, — упорствовала мадам Дютийо.
— Мама, я доеду на автобусе без проблем! — прошипела девочка в крайнем раздражении.
— Сейчас на улицах небезопасно, сами знаете.
— Прекрати! «Боко Харам» меня не украдет! — завопила Марго, ее терпение лопнуло. — Пришлю тебе «д» и «в», успокойся!
Мадам Дютийо испуганно покосилась на Сент-Ива: как тот воспринял неприличный скандал? Неуловимая усмешка скользнула по его губам, обведенным тонкой линией усов и бородкой, словно заключавшими улыбку в скобки. Спаситель решил, что взрывов больше не будет, пробормотал: «Отлично!», сел в свое кресло, подъехал к столу, достал из папки бланк осмотра и в наступившей тишине написал заключение.
Запечатал его в конверт и передал мадам Дютийо.
— Вот, пожалуйста, для мадам Сандоз.
— Сколько я вам должна?
— Сорок пять евро.
— Полагаю, страховка ваших услуг не покрывает?
— Вы правы, не покрывает.
Марго тяжело вздохнула, ей было стыдно за мать.
— Итак, оставляю для вас время. Следующий понедельник, восемнадцать часов, — сказал Сент-Ив на прощание, проводив их до выхода. — Обсудите всё между собой и сообщите мне о своем решении.
На пороге мадам