Спасти СССР. Часть 2 стр. 204
была чистая, в общем-то, правда о глубокой криминализации грузинского общества, о распространенности цеховиков и деловиков, о смычке криминала, торговли, курортного отдыха. Такого в Кремле еще не говорилось - хорошим тоном было совать голову в песок и делать вид, что ничего этого нет.
И я понял, как будут атаковать - не меня, а реформы. Глупцы. Они говорят правду, а вот выводы из нее - делают откровенно идиотские. Проблема ведь в том, что обычное для человека желание работать на себя и зарабатывать поставлено вне закона. Проблема в том, что вся собственность государственная на бумаге - а на деле она превратилась в квази-собственность трудовых коллективов, которые не отвечают за нее, не вкладывают в нее, не платят налоги - но извлекают из нее незаконный доход. Персонал ресторанов ворует продукты. Швейцары не пускают людей в рестораны и кафе, метрдотели не прописывают людей в гостиницы. Все это, потому что им не выгодно чтобы их предприятие работало нормально. Они имеют на другом.
Но я ошибся в том, кто начнет атаку. А начали ее не Щербицкий и не Романов. Начал ее Гришин. Только потом я понял почему - дедушка старый, ему все равно, он понимал, что ему год - два, и на пенсию. А про хамство Гришина в кулуарах легенды ходили.
Вот и встал Гришин.
- Товарищи - с надрывом начал он - на правах старейшего...
Он споткнулся, покосился на недобро смотрящего на него Громыко и поправился
-... одного из старейших членов Политбюро, я не могу не поднять вопрос о той политике, которую мы сейчас проводим. Из доклада товарища Чебрикова ясно, как далеко можно зайти по пути либерализма, заигрывания с антисоветскими, с частнособственническими тенденциями. На наших глазах - буржуазно переродилась целая республика.
Тут Громыко ощутимо перекосило
- Ты, Виктор Васильевич - сказал он - словами так не разбрасывайся, не надо. Что это значит - буржуазно переродилась целая республика. Это очень опасное обвинение.
- А я говорю о том - гнул свое Гришин - что нельзя отступать от линии на развитой социализм! И частнособственнические тенденции надо давить, а не потакать им! У меня, как только участки стали распределять, так в аппарате только и разговоров - где кто взял и как строиться. Это вместо работы!
- Это значит так у нас аппарат в Москве работает! - подал реплику я - и кто в этом виноват?
Гришин побагровел
- А ты не перебивай меня! Мальчишка! Ты тут моложе всех нас!
Теперь перекосило Лигачева
- Товарищ Гришин - громко сказал он - позвольте напомнить вам!
Но Гришина несло
- А я не позволю! Тут все привыкли поддакивать и острые углы обходить. Куда мы идем с такой политикой? К возрождению кулачества?!
Я поднял руку
- Прошу слова
Щербицкий тоже поднял руку.
Лигачев смотрел на нас, переводя взгляд с одного на другого.
- Пусть Владимир Васильевич сначала выступит
Щербицкий говорил довольно невнятно и на первый взгляд неопасно. Но в его речи прозвучало обвинение конкретно мне - аж в русопятстве. Это знаете что такое? Это нарушение прав республик и выпячивание в Союзе русского начала. Приведены были и факты - им порезали часть лимитов, во Львове