Спасти СССР. Часть 2 стр. 207
- дуайнен можно сказать нашего конклава. Зашел, пряча глаза.
Я как раз закончил размечать список российских секретарей - за, против, под вопросом.
- Что невесел, Андрей Андреевич? - спросил я
- Слушай, Михаил Сергеевич - сказал он - кажется, мы делов наделали.
- Мы? Мы это кто?
Громыко не обиделся
- Михаил Сергеевич. Я понимаю, ты имеешь полное право на Виктора Васильевича камень держать за пазухой, на Щербицкого. Если хочешь знать, я с Гришиным уже встречался, так ему ума вложил...
...
- Но речь не о личной обиде, не о наших разногласиях, не о той безобразной склоке, которая на Политбюро имела место. Речь об авторитете всей нашей партии, о том кто мы есть в глазах рабочего класса
- Что-то я не пойму.
Громыко какое-то время пристально всматривался в меня. Потом сказал
- Твоя речь на Политбюро гуляет по всей Москве. Перепечатывают на машинках, переписывают от руки. Вчера о ней говорили на Свободной Европе. Не знал?
Вот оно как
- Нет, не знал.
- Как бы то ни было, склоку дальше на пленум выносить нельзя. Надо мириться.
Я покачал головой
- Андрей Андреевич. Если бы они спорили о путях реформ, я бы им слова не сказал. Но они спорят о том, как реформы остановить. Этого я не прощу. Пусть уходят. Как положено - с пенсией, место подберем, никого преследовать не станем.
- Это твое последнее слово?
- Да Андрей Андреевич. Большинства на пленуме у них нет, и они это понимают. Если попробуют меня снять, я те же аргументы повторю на трибуне, пусть делегаты решают. Или потребую созыва Съезда. Угробить или хотя бы остановить реформы я не дам.
Громыко снова какое-то время смотрел на меня, будто удивляясь
- Ну, ладно.
- Погодите, Андрей Андреевич.
...
- Романов и Гришин пусть уходят. Щербицкий - пусть приедет в Москву как можно быстрее. Нечего в Киеве отсиживаться. Поговорим.
Понятно, что Шербицкий поспешил в Москву. Виниться.
Я кстати думал насчет того - а на что они рассчитывали этим своим довольно дурацким и плохо подготовленным наскоком? Потом до меня начало доходить - это совсем другое общество, здесь не принято идти лоб в лоб на конфликт. Меня могли бы и додавить на Пленуме, если бы я играл по их правилам. Но я играл по правилам американской политики, к которой привык - а они к этому не были готовы.
Расправляться с людьми я не любил. Есть люди, которые получают почти что физическое удовольствие от расправы над другими людьми... неважно, физической или моральной. Я к таким не относился. Победой нельзя упиваться. Дурная привычка, приводящая к росту короны на голове.
Для начала - я достал из ящика стола и положил перед Щербицким тот самый кравчуковский донос который я получил. Пусть почитает, заодно пусть получит представление о моральных качествах своих подчиненных
Хотя наверное он и так знает. А других - где взять?
Щербицкий читал долго. Явно сдерживаясь, но я понимал что у него бушевало в этот момент в душе. Потом - аккуратно положил бумагу на стол, понимая что ничего хорошего ждать не приходится. Тут он кстати ошибался.
- Владимир Васильевич...
...
-