Спецназ ВДВ. Диверсионно-разведывательные операции в Афгане стр. 137
сильно проголодавшись. Тяжелее других приходилось разведчикам из-за отсутствия в штатных расписаниях рот подразделений тылового обеспечения, которые были предусмотрены только в батальонах и воинских частях. Организация и проведение засад всегда сопровождались решением огромных бытовых проблем. Много имущества с собой брать нельзя, уменьшится маневренность разведывательных групп, которая должна сохраняться на весь период выполнения боевой задачи. Действовать приходилось быстро и бесшумно, передвигаться бросками или ползком, замереть и притаиться на многие часы. Здорово выручали вертолеты. Они доставляли в район боевых действий все необходимое. Однако были места высоко в горах, куда вертолет не мог приземлиться и, хуже того, не мог зависнуть из-за возникающих опрокидывающих воздушных потоков. В Кандагаре и Лашкаргахе, где воевал 3-й батальон 317-го гв. пдп, в пик жары, в полдень и до вечера, они просто не взлетали из-за потери мощности двигателей. Самое страшное событие — оказаться тяжело раненным или больным. Эвакуировать пострадавшего в госпиталь в Кандагаре до вечера невозможно. Вот и мучились наши парни в ожидании вертолетов.
Кроме того, были такие задачи, когда появление вертолетов в районе боевых действий было нежелательным, чтобы не демаскировать свои подразделения. Тогда десантники часто вспоминали слова знаменитой песни «Я желаю всей душой — если смерти, то мгновенной, если раны — небольшой».
Однажды в пустыне Дашти-Марго в усиленный батальон 317-го полка армейские медики доставили всего одну ампулу антидота от укуса змей, и это на 600 человек. Хранить ее нужно было в холодильнике, при температуре плюс пять градусов, когда в тени было больше сорока. О каком холодильнике может идти речь в пустыне? Врач батальона недолго думал, как поступить с ампулой, и отдал ее командиру батальона капитану Комару И.Г., этот, прочитав инструкцию о ее хранении, выбросил антидот в мусорную яму. Десантники давно уже использовали методы борьбы местных жителей с ядовитыми змеями, скорпионами и фалангами. Тщательно осматривали палатки и места отдыха. Собирали и уничтожали смертоносных тварей. Ночуя на песке в пустыне, выкладывали вокруг себя нить из овечьей шерсти и спали спокойно. Скорпионы и фаланги через нее не переползали.
В Воздушно-десантных войсках вопросы обеспечения личного состава за счет внутренних резервов решались лучше и оперативнее, чем в 40-й армии. Замена техники и вооружения, вышедших из строя, держалась на контроле лично командующим ВДВ генерал-полковником Д.С. Сухоруковым.
Известен случай, когда однажды в районе боевых действий на мине подорвалась гаубица «Д-30». На базах хранения Туркестанского военного округа в тот момент таких орудий не оказалось. Десантникам доставили ее самолетом из Дальневосточного военного округа. Одним словом, отняли в бригаде морской пехоты. Командующий ВДВ почти ежедневно справлялся у полковника Ковалева Е.Г., начальника службы ракетно-артиллерийского вооружения Воздушно-десантных войск, прибыла ли гаубица в артиллерийский полк. В управлении командующего ВДВ давно были отработаны стиль и методы работы офицеров всех отделов, родов войск и служб, направленные на немедленное решение любых проблем, влияющих на боевую готовность. Поэтому когда дивизии требовалась какая-нибудь помощь, ее оказывали оперативно, не откладывая на завтра. Отношение офицеров командования ВДВ к дивизии, воевавшей вдали от Родины, всегда было доброжелательным. Повышенной требовательностью к себе и к выполнению своих служебных обязанностей отличался подполковник Пресняков А.Я. — оперативный дежурный узла связи ВДВ. Я за все годы, проведенные в Афганистане, не припомню случая, чтобы во время его