Библиотека

Спекулянт стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

в себе пыл торговца ходовым товаром, с болезненнойосторожностью выбираясь из толкучки. И хоть стянуло голодом живот и ноги подкашивались, а душа пела. Два кармана денег наторговал мужик на этом мыле. Уже и глазами повеселел, и голову привскинул. – Повезло раз, повезет и дальше, – с верой в удачу сказал он себе и пошел сыновьям гостинцы искать. У рядов с горшками и глиняными свистульками баба похлебку продавала. Сидела она на возу, обхватив валенками двухведерный чугун, закутанный в ватник, и сноровисто вытирала после покупателей миски и ложки серой застиранной тряпицей. Живительный дух, что сочился из-под крышки чугуна, наполнял воздух ароматом незатейливой пищи. Совсем обрадовался мужик горячего перехватить, и словно теплей ему под куцей шинелькой стало. Похлебка какая ни есть – не болтушка на хвойном отваре, чем кормилась сожженная деревня. Один только дух какой сытостью веет! Перед бабой с чугуном, среди зевак и покупателей, стояли два беспризорника в подпоясанных проволокой немецких солдатских френчах с подрезанными рукавами и полами и в натянутых на уши красноармейских пилотках. До крови расчесанные худые ноги детей, вставлены были в разновеликие женские ботики. Одному на вид было лет шесть, другому – года три. Старший, положив руки на грядку телеги, шептал что-то безразличной к нему торговке, взглядом поглощая все, что

переливалось в миски покупателям. Младший, просунув руку сквозь грядку, тянулся к чугуну. Мурзатая ладошка его сморщилась лодочкой в просящем ожидании. Весь он прикован был к этому необъятному чугуну и сытному в нем бормотанию похлебки. Ему больно было смотреть на еду – так хотелось есть, и слезы на глаза выступили сами, но баба их не видела. – Тетечка, капни хоть братанку трошки, – уже в который раз попросил старший неуверенным голосом. – Сказала, в детдом идите! – рявкнула тетка так зычно, что мужик вздрогнул. – Там накормят! И марш отседова, а то милицию свистну. – Ну и крыса ж ты тыловая, – негромко, с усмешкой крепко стоящего на земле человека, сказал мужик. – Дитенку тебе супа жалко, а? – Жалко! – с наглым вызовом сказала баба, сузив глазки. – Тебе не жалко, дак и заплати за ихний суп. – И заплачу. На! Лихо откинул мужик полу шинели, сунул руку в карман армейских брюк, куда деньги складывал, а там ветер холодный. Такой холодный от пустоты, что аж сердце зашлось, и, казалось, притихло оно, к очередному горю прислушиваясь. Хватился мужик за другой карман – и там пусто. И шинель пропорота чем-то острым. – Вытянули, – сказал он себе, а выходило, что украли последнюю возможность хоть как-то детей своих от стужи спасти. И горькое чувство досады разлилось в нем, словно только что с высоты его выбили, с той самой, что так мучительно и трудно штурмовал он, не щадя себя. И будто опять в какой-то яме оказался, что снилась ему по ночам, и до тяжкого стона он рвался из нее, детей пугая. – Вот какое дело, хлопцы, – тихо сказал он братьям-беспризорникам, показывая порез шинели. – Вытянули денежки… Некоторое время, не слыша ничего вокруг, мужик потерянно глядел в землю перед собой, шевеля пальцами в пустых карманах. С болезненной жалостью смотрел на него старший из братьев,

Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.