Шпилькой по хамству стр. 98
– Тихо, – шикнула Маша, – Яр, не сердись, но он правда один. Приходящая нянечка заболела. А малыш плакал в соседней палате, его недавно прооперировали. А ему всего полтора года. Мелочь, конечно, всего лишь грыжа, – затараторила Нимфа. – Мне его так жалко стало, ты посмотри, во что он одет. – Коснулась растянутой распашонки. – А его нельзя оставлять одного, у него же швы. За Сеней присматривали другие мамы из палаты, но…
– Я все купил, – я постарался успокоить разволновавшуюся жену, – и с чего я должен сердиться? М-м-м? Ну, привет, Сеня, – протянул руку к мальчишке. Но тот испугался и прижался лицом к Машиной груди.
– А давайте оставим его себе?! – выдала громко Лера.
– Лера, разве можно так говорить, он не котенок! – Маша посмотрела на дочь с неодобрением. – Мы ему будем помогать, пока он не выздоровеет.
– А потом его заберут в детский дом? – с горечью в голосе спросила Лера.
Мы с Нимфой от неожиданности чуть шеи не свернули, чтобы посмотреть на девочку с печальными глазами. Откуда она вообще могла все это знать?!
– Скорее всего, а может, его уже ждет другая мама. Когда он выздоровеет, она заберет его домой, – я не смог ничего другого придумать, чем эту неловкую легенду.
– А почему она сейчас к нему не приходит? Он же болеет.
Я мысленно застонал и обратился к Маше взглядом, в котором читалось: «Помогай».
– Лер, мы не знаем, – выдохнула Нимфа.
Лерка надулась, осторожно села на кровать и пробубнила:
– Ясно, мне его жалко. Разве не у всех должна быть мама?
– У всех, – выдавил я из себя.
Спустя три дня Леру выписали, а Маша дважды в день моталась в больницу навещать мальчишку. Проводила с ним по несколько часов и, приезжая домой, рассказывала, какой он смышленый и уже улыбается ей, ждет и встречает ее каждый раз в коридоре.
А сегодня я застал ее дома. Нимфа крутила в руках кружку с остывшим чаем и аккуратно ладошкой смахивала слезы, которые падали на отполированный стол.
– Что случилось? Я только что видел Лерку в гостиной, она веселым козликом скакала по дивану. С родными что-то? – Я присел рядом.
– Его больше нет, – всхлипнула Маша.
Сердце пропустило удар.
– Кого нет? – спросил я, опасаясь ответа.
– Сени. Его выписали, я сегодня пришла, а его нет, – всхлипнула Нимфа.
Я с облегчением выдохнул. Как гора с плеч.
– И что? – Я забрал бокал из рук Маши и перетянул ее к себе на колени. Она прижалась к моей груди и негромко всхлипнула. – Поедем, навестим, что нам стоит?
Нимфа разрыдалась еще сильнее.
На рубашку одна за другой капали слезы.
– Нельзя так. Он же будет надеяться. А у меня разрываться сердце, каждый раз, оставляя малыша там.
Дальше Маша не смогла выговорить ни слова.
– А мы можем его забрать и побережем твое сердце, – добавил я, улыбнувшись.
Нимфа моментально выпрямилась, стерла слезы и, не моргая, смотрела на меня взглядом полным надежды.
– Ты не шутишь? Ты серьезно? – Я кивнул. – И не против?
– А почему я должен быть против? У нас будет полный комплект – сын и дочь.
– Спасибо, Яр. Спасибо. – Нимфа растирала слезы по щекам. – Я боялась тебе даже намекнуть на это.
– Тебе спасибо, что смогла мне довериться, – прошептал я и прижал ее к себе