Библиотека

Спин стр. 402

Размер шрифта
-
+
Тема

я стёр свои пыльные графики с пола. Ина выключила лампу. Остались наши «ночники» — дежурные фонари ангара. Всеми наружными шумами повелевали какие-то монотонные набатные удары колокола.

— Бом, бом… — размеренно произнесла Ина, растянувшись на воняющем плесенью «матрасе» из сложенных коробок, и добавила, несколько изменив ритм и интонацию: — Тик-так. Я помню, как тикали старые механические часы, Тайлер, а вы?

— У нас были на кухне, у матери.

— У времени много лиц. Временем мы измеряем жизнь, месяцами и годами. Большое время стирает горы и создаёт звёзды. А сколько случается между двумя ударами сердца! Трудно жить в таких разных масштабах времени, они разрывают тебя. Проще забыть, что ты жил в этих разных временах.

Клацанье громадного метронома снаружи продолжалось.

— Вы рассуждаете, как будто живёте в четвёртом возрасте, Ина.

В полумраке я различил, что она слегка улыбнулась:

— Полагаю, мне одной жизни достаточно.

* * *

Утром мы проснулись от нового звука. Громадная стальная гармошка ворот отъехала в сторону, в ангар ворвался дневной свет, а за ним и Джала, выкликающий наши имена.

Я выскочил из конторки кладовщика, кинулся вниз по гулкой железной лестнице. Джала уже одолел половину пути до конторки, за ним медленно шагала Диана.

Подбежав ближе, я выдохнул её имя.

Она попыталась улыбнуться, но трудно улыбаться, когда челюсти крепко стиснуты. Лицо Дианы показалось мне совершенно белым, она прижимала к телу повыше бедра что-то вроде большого тампона. Одежда Дианы в пятнах живого красного цвета — кровь, с ужасом понял я.

Эйфория отчаяния

Через восемь месяцев после обращения Ван Нго Вена к Генеральной Ассамблее ООН криогенные инкубаторы «Перигелион фаундейшн» выдали первые промышленные объёмы марсианских репликаторов. На космодроме Кеннеди и на базе Ванденберг готовили к запуску армаду ракет «Дельта-7». Примерно тогда Ван и загорелся желанием посетить Большой Каньон, а разжёг его интерес старый номер «Arizona Highways», оставленный в его покоях каким-то биологом-энтузиастом.

Он продемонстрировал мне этот журнал чуть ли не на следующий день:

— Вы только посмотрите! — Ван чуть не дрожал от возбуждения, показывая мне иллюстрированную статью о воссоздании в первозданном виде «Тропы ясного ангела». Река Колорадо рассекает докембрийский песчаник. Турист из Дюбаи трясётся на муле вместо ожидаемого под ним верблюда. — Слыхали об этом чуде, Тайлер?

— О Большом Каньоне? Конечно. Мало кто о нём не наслышан.

— Потрясающе! Грандиозно!

— Ну, впечатляет, как говорят. Но ведь на Марсе и своих каньонов предостаточно, не так ли?

Он улыбнулся:

— Вы имеете в виду Гиблые Земли. У вас они называются на латыни Valles Marineris, открыли их с орбиты шестьдесят лет назад — или же,

что то же самое, сто тысяч лет назад. Да, там есть похожие пейзажи. Но я там никогда не бывал. И теперь уж, конечно, вряд ли придётся. Вместо этого я бы с удовольствием посетил Большой Каньон.

— За чем же дело стало? У нас свободная страна.

Ван поморгал, возможно, впервые услышав этот штамп, и кивнул:

— Непременно попрошу Джейсона устроить поездку туда. Поедете со мной?

— В Аризону?

— Да, да, в Аризону, в Большой Каньон! — Ван, конечно, в четвёртом, но вёл себя чуть ли не как десятилетний пацан. — Поедете?

— Ну, надо подумать.

Я всё ещё «думал», когда позвонил И-Ди.

* * *

Воцарение Ломакса превратило

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.