Спин стр. 459
Фактически, Тай, это пытается овладеть моей нервной системой и перепрограммировать её.
Значит, мои подозрения оправдались. С нами в комнате присутствовал третий. Во время нашего разговора гипотетики продолжали пожирать Джейсона заживо.
— И они в состоянии это сделать? Перепрограммировать твою нервную систему?
— Не думаю. Они считают меня ещё одним узлом сети репликаторов. Та биотехнология, которую я инициировал инъекцией, сделала меня чувствительным к их манипуляциям, но не так, как они этого ожидают. И поскольку они не воспринимают меня как органическую биологическую единицу, они могут лишь убить меня.
— Может быть, есть какой-то способ экранировать тебя от их излучений?
— Насколько мне известно, нет. Если бы марсиане что-то знали, они бы включили это в свои архивы.
Окно комнаты Джейсона выходило на запад. Заходящее солнце пронизывало облака и окрашивало стены розоватым свечением.
— Они и сейчас с тобой. В тебе. Разговаривают с тобой.
— Они… Оно… Это… Надо найти для них какое-то другое местоимение. Вся эта общность, вся экология фон Неймана представляет собой единую сущность. Она мыслит и куёт свои планы, медленно, но верно. Но все триллионы составляющих её частей одновременно представляют собой автономные существа, часто конкурирующие, более быстрые, чем вся сеть, и куда более интеллектуально развитые, чем любая человеческая особь. Спин-оболочка, к примеру…
— Спин-оболочка — индивидуум?
— Во многих отношениях — законченный индивид. Цель ей задаётся сетью, но она сама оценивает события и выбирает действия. Она сложнее, чем мы себе представляли, Тай. Мы, к примеру, предполагали, что она либо включена, либо выключена, как электрическая лампочка, что она работает в двоичном коде. Ан нет. В зависимости от обстоятельств и целей она выбирает нужное из множества состояний. Взять, к примеру, различие проницаемости. Мы давно знаем, что оболочка пропускает космический корабль, ракету, но задерживает астероид. А сколько того, что мы не знаем… Почему мы до сих пор не уничтожены солнечным излучением? Потому что мембрана всё ещё защищает нас до известной степени.
— Я, Джейс, не знаю числа жертв, но только в этом городе тысячи людей потеряли близких с момента исчезновения «Спина». Я бы воздержался сообщать им, что нас защищают.
— Но нас защищают. Спин-оболочка не Господь, она не видит, что ласточка задохнулась и упала, но она обеспечивает защиту, достаточную, чтобы ласточка не вспыхнула на лету.
— Но для какого рожна это им надо?
Джейсон нахмурился:
— Не вполне схватываю. Или… или не могу перевести.
Стук в дверь — и в комнату вошла Кэрол со стопкой, как мне показалось, постельного белья. Я выключил диктофон и отложил его в сторону. Глядит Кэрол угрюмо.
— Простыни меняете? — спросил я.
Она вздохнула:
— Вязать. — Простыни оказались разрезанными на полосы. — Скоро начнутся конвульсии.
Она покосилась в сторону окна, постепенно угасающего.
— Спасибо, — тихо сказал Джейсон. — Тайлер, есть возможность прерваться. Но возвращайся поскорее.
* * *Я заглянул к Диане, спавшей теперь уже «между двух огней». Подумал о введённом ей марсианском средстве четвёртого возраста («базовый четвёртый», если опираться на терминологию Джейсона). «Мыслящие» молекулы, готовые побороть любой человеческий недуг, вышвырнуть из организма многократно превосходящие их численностью полчища СПАССА, залатать прорехи и начать перестройку тела. Если оно ещё не чрезмерно ослаблено, если способно выдержать все эти пертурбации.
Я поцеловал её в лоб и произнёс нелепые слова, которых