Спин стр. 469
ещё импозантно. Костюм скроен как на манекен, нигде ни миллиметра слабины. Величественно сложив руки на груди, он обозрел помещение, проинспектировал присутствующих и остановил орлиный взор на Кэрол, как будто примеривался, как лучше просверлить в ней дырку.
Служба подошла к концу, Кэрол поднялась и с достоинством кивала подходившим цепочкой соболезнующим. Она много плакала в последние дни, но сейчас сохраняла присутствие духа, глядела даже с каким-то оттенком цинизма. И-Ди подошёл к ней, когда все остальные уже разошлись. Она напряглась, как кошка, почуявшая присутствие более крупного хищника.
— Кэрол, — бесстрастно проронил И-Ди и кислым тоном добавил в мою сторону: — Тайлер…
— Умер наш сын, — сказала Кэрол. — Нет больше Джейсона.
— Потому я и здесь.
— Надеюсь, ты здесь, чтобы выразить скорбь…
— Разумеется.
— …а не по какой-либо иной причине. Потому что он прибыл домой, спасаясь от тебя. Полагаю, тебе это известно.
— Мне известно всё и ещё немного. Джейсон сбился с пути.
— Его можно во многом обвинить, но не в том, что он заблудился. Я была с ним до самой его смерти.
— Да что ты? Это интересно. А я, в отличие от тебя, был с ним при жизни.
Кэрол вздрогнула, как будто он её ударил.
— Ты прекрасно знаешь, Кэрол, что я поднял Джейсона. Я сделал его. Тебе может не нравиться его жизнь, но я дал ему именно такую, я дал ему цель в жизни.
— Я родила его.
— Это физиологический акт, а не моральный. Всё, что было в Джейсоне, заложено мной. Всё, что он знал, он узнал от меня.
— Больше плохого, чем хорошего.
— И ты хочешь меня обвинить в том, что у меня существуют определённые заботы практического плана…
— О-о, твои заботы всегда весьма практического плана.
— В этот раз весьма. Я забираю его для вскрытия.
— Не глухая, можешь не повторять. Ты уже сообщил мне это по телефону. Но это недостойно, и к тому же невозможно.
— Я полагал, что ты отнесёшься к моим заботам серьёзнее. Очевидно, я ошибся. Но мне твоё разрешение без надобности. Со мной люди, у которых предписание агентства по чрезвычайным ситуациям.
Она отступила на шаг назад:
— О, великий и могучий!
— В этом вопросе, Кэрол, ничто не зависит ни от меня, ни от тебя. Здесь действуют государственные интересы, причём никому не во вред. Так что давай попытаемся сохранить видимость взаимного уважения и достоинства. Позволь мне забрать тело моего сына.
— Не могу.
— Кэрол…
— Я не могу отдать тебе его тело.
— Ты меня не слушала. У тебя нет выбора.
— Нет, И-Ди, это ты меня не слушал. Я не могу отдать тебе тело. Я не в состоянии отдать тебе тело.
Он открыл и закрыл рот, заподозрив что-то неладное:
— Кэрол… Что ты сделала?
— Нет тела. Нет больше. — Её губы искривились в горькую хитрую усмешку. — Но пепел, конечно, можешь забрать, если настаиваешь.
* * *Я отвёз Кэрол обратно в «большой дом», где во время нашего отсутствия присматривал за Дианой сосед Эмиль Харди, прекративший выпуск своей «газеты», как только восстановили электроснабжение.
— Мы с Дианой вспоминали старые времена, — рассказал Харди перед тем, как попрощаться. — Помню, как детишки раскатывали по дороге на велосипедах. Давненько это было, сколько лет прошло… А что у неё с кожей?
— Да