Спин стр. 476
ему не понравилось.
Серный дух преисподней почуял, подумал я.
— Тайлер, я действительно так изменилась?
— Всё меняется.
* * *Намного более знаменательным оказался следующий её звонок, годом позже, заставший меня в Монреале. Использовав фальшивые документы Джейсона, я ждал подтверждения своего иммигрантского статуса и подрабатывал в службе надомного медицинского обслуживания в Утремоне.
Со времени последнего звонка Дианы базовая динамика Арки более или менее прояснилась. Факты не устроили бы всякого, кто рассматривал эту конструкцию как застывшее образование или простые «ворота». Другое дело, если рассмотреть Арку как сложное разумное сооружение, анализирующее события и манипулирующее ими.
Арка соединяла два мира, пропуская из одного в другой лишь суда с людьми на борту, причём проходящие сквозь неё лишь с южной стороны.
Что это означало? Для ветра, облаков, океанских течений, птиц Арка представляла собой лишь два странных утёса бесконечной высоты, на которых даже гнезда не совьёшь. Два вертикальных столба между Индийским океаном и Бенгальским заливом.
Расторопное агентство морских круизов в Мадрасе мгновенно запустило рекламу путешествия на прекрасную планету, отпечатало красочные плакаты. Интерпол прикрыл это мероприятие. В ООН активно мололи языками, пытаясь выработать «отношение» к новому явлению. Но мадрасские плакаты не врали. А что, как, почему? Спросите гипотетиков.
Диана оформила свой развод, но работы не нашла, чем заняться, не представляла.
— Может быть, если вернуться к тебе… — В этом её «может быть» не звучало ничего от Четвёртого. — Если ты не возражаешь. Честно говоря, мне нужна помощь. Найти своё место, обосноваться…
Я устроил ей работу в клинике и оформил документы на проживание. Осенью она прибыла в Монреаль.
* * *Процесс сближения развивался у нас медленно, старомодно (может, даже по-марсиански), мы исследовали друг друга, взаимно притирались к произошедшим в нас изменениям. Нас больше не сдерживал «Спин», но и не подгоняла детская нетерпеливость, стремление приткнуться к тёплому боку партнёра, не столь важно, какого. Мы сблизились как взрослые, осознавшие себя индивиды.
Население планеты уже выросло до восьми миллиардов. Множились окутанные ядовитыми испарениями мегаполисы: Шанхай, Джакарта, Манила; береговой Китай представлял собой сплошной многомиллионный супергород; Лагос, Киншаса, Найроби, Мапуто, Каракас, Ла-Пас, Тегусигальпа… — моря огней, кроличьи садки планеты. Чтобы отсосать людской гной из этих нарывов, потребовался бы не один десяток Арок, но к уже имеющейся, не дожидаясь решений ООН, устремился поток переселенцев, беженцев, первопроходцев, прятавшихся в трюмах купцов-нелегалов, иной раз прибывавших в Порт-Магеллан задохнувшимися и не подлежащими реанимации.
Порт-Магеллан стал первым поселением нового мира, получившим собственное имя. Очертания этого мира постепенно картографировались, в основном, с воздуха. Порт-Магеллан обосновался на восточной оконечности материка, названного Экваторией. Второй материк, более крупный, оседлал Северный полюс планеты и уходил на юг в зону умеренного климата. Южное полушарие изобиловало островами и архипелагами.
Климат планеты радовал, воздух как нельзя лучше подходил для дыхания, сила тяжести составляла 95,5 процента земной. Оба континента казались скатертями-самобранками, ждущими гостей. Реки и моря изобиловали рыбой. В трущобах Дуалы и Кабула рассказывали, что с веток деревьев Экватории свисал готовый ужин, а меж корнями этих деревьев сладко спалось.
Однако не так всё просто. Порт-Магеллан объявили анклавом ООН, навели в нём декоративный порядок и стационировали там гарнизон и полицию. Город, естественно, мгновенно оброс трущобами бидонвилей, никем не управляемых и
весьма