Библиотека

Спин стр. 55

Размер шрифта
-
+
Тема

таскающая в сумочке презервативы и виагру? Я ответил очевидным вопросом: почему бы тогда не сменить эту деятельность на ночную работу в иной отрасли экономики, скажем, в сети «Уолмарт»? Этот вопрос ей не понравился. Она вызывающе бросила:

— Может, мне это нравится. Может, это моё хобби. Кто в куколки играет, кто членики перебирает…

Я, однако, уже знал к тому времени, что она сбежала из дома в Саскатуне, спасаясь от приставучего отчима. Какая же карьера казалась ей после этого наиболее доступной? Кроме того, железным доводом в оправдание её сомнительного образа жизни оставалась высокая вероятность нашей общей близкой погибели. Летальность порождает аморальность, как выразился какой-то моральный авторитет моего поколения.

— Ну так до какого состояния тебе нужно допиться, чтобы дойти до кондиции? — продолжила Жизель придверную беседу. — Слегка или до зелёных чёртиков? Собственно, выбор невелик. У меня в баре негусто.

Она смешала мне что-то на чём-то, отдающем водкой, залитой в канистру из-под солярки. Я заменил своей задницей брошенную на стул свежую газету. Мебель у Жизель добротная, но наводить порядок в доме она не особенно стремилась. Газета оказалась открытой на редакционной странице. Карикатура посвящалась «Спину»: гипотетики в виде мохнатых пауков крутили в лапах земной шар и раздумывали, сразу слопать или после выборов.

Жизель бухнулась на диван и махнула ногой в сторону газеты, которую я ещё не выпустил из рук:

— Не понимаю я этой тряхомудии.

— Карикатуры?

— Вообще всего. «Спин». Накрылись, мол, женским половым органом… Ой, ай! Единственное, что в состоянии понять, — что-то враждебное там, в небе. По ту сторону неба. И всё.

Пожалуй, под её декларацией могли бы подписаться почти все жители планеты. Но я по какой-то причине — то ли дождь действовал, то ли тяжёлое дежурство — взъерепенился.

— Что тут непонятного?

— Что? Почему это случилось?

— Ну, почему — никто не знает. А вот что случилось…

— Ладно, ладно, то, что ты сейчас мне откроешь, я уже сто раз

слышала. Мы попали в космический мешок, Вселенная выбилась из рук, не слушается, а-ля-ля, тра-ля-ля…

Я ещё больше разозлился:

— Ты свой адрес знаешь?

Она приложилась к своему стакану:

— Ну, знаю. И что?

— Сейчас. Ты знаешь, где находишься. Тебя это интересует. Миля-другая от океана, сотня миль от границы с Канадой, тысячи миль к западу от Нью-Йорка. Так?

— Ну и что дальше?

— Дальше — больше. Народ спокойно определяется между Споканом и Парижем, но, когда речь заходит о небе, все видят какой-то громадный аморфный таинственный пузырь. Почему?

— Не знаю. Потому что вся моя астрономия — из повторных показов древних «Стартреков». А что мне надо знать о Луне и звёздах, если я их с раннего детства в глаза не видала? Если даже научные шишки честно признают, что ни хрена не педрят, что там происходит.

— И тебя это устраивает?

— Какая, на хрен, разница, что меня устраивает? Слушай, давай-ка я включу телик, и ты под какой-нибудь бред с экрана пробулькаешь, что тебя там не устраивает в Сиэтле и почему ты хочешь намылить пятки.

Я сказал ей, что звёзды такие же, как и люди, что они живут и умирают. Что Солнце быстро старится и сгорает всё быстрее. Яркость его возрастает на десять процентов за каждый миллиард лет. Солнечная

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.