Шпион, который ее убил стр. 122
были выключены, что давало возможность рассмотреть механизированное воинство. «Шестеро против одного, – сосчитал Бондарь. – Шестеро вооруженных автоматами против одного безоружного мудака, против очередного кретина, возомнившего, что он может сделать этот мир чуточку лучше».
– Явились, не запылились, – сказал Бондарь автоматчикам.
Соблюдая десятиметровую дистанцию, они молча целились в него из укороченных омоновских «калашей». Отличное оружие для ближнего боя. Через пару секунд после того, как шесть указательных пальцев нажмут на шесть спусковых крючков, Бондарь превратится в окровавленный мешок с костями.
Вот тебе и счастливое Рождество, сказал себе Бондарь.
Выстрелы не прозвучали. Один из мужчин достал мобильный телефон и, коротко переговорив с кем-то, обратился к Бондарю:
– Лови. Тебя.
Тот умудрился схватить брошенную трубку окоченевшими пальцами. Поднес ее к уху. Буднично буркнул:
– Алло.
– Проветрился? – спросила Морталюк.
– Угу, – ответил Бондарь. – Чего тебе?
– Пообщаться хочу.
– Да пошла ты.
– Грубия-ан, – протянула Морталюк. – И это за все, что я для тебя сделала?
– А что ты для меня сделала? – спросил Бондарь. – Сауну организовала? В горы вытащила?
– Хотя бы.
– Это не компенсирует моих затрат.
– Каких затрат? – удивилась Морталюк.
– Моральных, – ответил Бондарь. – Длительное общение с гадинами вроде тебя отрицательно действует на психику. Я потерял веру в человечество, Марго… Маргарита Марковна. Кто мне ее вернет?
– Довольно болтать, дружок. Я жду тебя наверху. Несмотря на твое плохое поведение, тебе приготовлен еще один сюрприз. Последний.
– Оставьте его себе, леди. Я не сдвинусь с места.
– Неужели? – не поверила Морталюк.
– И не пытайтесь меня переубеждать, – сказал Бондарь, глядя в дула направленных на него автоматов. – Это бесполезно.
– Хочешь умереть?
– Не то чтобы хочу, но, пожалуй, в данной ситуации это единственный приемлемый для меня исход.
– Ты не сориентировался в ситуации, – хихикнула Морталюк. – Почему-то мне кажется, что ты изменишь свое решение, когда узнаешь, кто у меня в гостях.
Мороз, стоявший снаружи, не шел ни в какое сравнение с морозом, сковавшим Бондаря изнутри.
– Кто? – шевельнул он непослушными губами.
– А кого бы ты хотел увидеть? – игриво спросила Морталюк. – О ком ты постоянно думал, даже тогда, когда трахал меня? – Ее голос приобрел визгливую базарную интонацию. – Смелей, Женя! Человеку, который не боится умереть, стыдно робеть по пустякам. Назови ее имя. Сам.
– Вы взяли Тамару, – произнес Бондарь.
– Какая проницательность!
– И чего ты хочешь?
– Я? – изумилась Морталюк. – Это ты хочешь, дружок. Прямо-таки изнываешь от нетерпения повидаться со мной и с моей гостьей.
– Дай ей трубку, – хрипло произнес Бондарь.
Его мозг лихорадочно перебирал десятки вариантов, отбрасывая все бесполезное и невыполнимое. Как поступить? Броситься на автоматчиков? Попытаться смягчить сердце Морталюк? Ползать на коленях, вымаливая свободу для Тамары? Стать предателем?
По-настоящему переметнуться на сторону врага?
– Ты полагаешь, что вправе командовать или выдвигать условия? – высокомерно спросила Морталюк. – Напрасно. Торга не будет. Или ты поднимаешься, или остаешься там, где тебя поймали. Что выбираешь?
Выбора у Бондаря не было. Только один шанс. Малюсенький шансик. Один из тысячи или даже из нескольких тысяч.
* * *– Дай мне пару минут на размышление, – сказал он, после чего переложил трубку из руки в руку, чтобы поднести ее к другому уху.
Простое движение заняло несколько секунд, словно чужой телефон сделался слишком тяжелым для обессилевшего Бондаря. Все это время он смотрел на кнопки с цифрами и буквами, запоминая