Библиотека

Шпион судьбу не выбирает стр. 157

Размер шрифта
-
+
Тема

меня привет передать! Да-да, перезвоню. Все!

Положив трубку, Карпов вынул из сейфа тоненькую папочку с материалами изучения Борзых Валентины Николаевны.

«Ну, вот и пробил час свидания, летунья… Куда ж это вы, Валентина Николаевна, лететь собирались? Впрочем, куда бы вы ни собирались, — уже прилетели и… сели. В Лефортово!»

Глава восьмаяЛицензия на вербовку

«Если соль профессии официанта — в чаевых, — рассуждал Карпов, держа перед собой дневник Валентины, — то соль профессии спецслужбиста — в вербовках. Их цель — приобретение негласных помощников, которые бы «таскали каштаны из огня» — добывали оперативно значимую информацию. И таких «таскателей» офицер-вербовщик ищет во всех слоях населения. Едва завершив вербовочную разработку, он уже думает о следующей. Некогда озвученная в присутствии коллег пришедшая мне в голову мысль «секретные агенты приходят и уходят, а мысли об их приобретении остаются» стала крылатой фразой в среде профессионалов. Н-да, было дело…

Я, на заре моей оперативной карьеры, тоже был подвержен «вербовочному синдрому». Жаль, что мне не пришлось жить и работать в те времена, когда люди сотрудничали с органами госбезопасности за одну лишь идею, как это было в 1930 — 1940-е годы! Тогда основным мотивом сотрудничества являлся антифашизм. Похоже, эпоха романтизма ушла безвозвратно, и прежде всего на ниве добывания и охраны секретов…

Сегодня, к сожалению, — генерал шумно вздохнул, — кандидатами на вербовку зачастую движут не земные, а низменные побуждения. Вербовать в основном приходится из числа людей ущербных и закомплексованных, одержимых страстями или наделенных какими-то пороками; страдающих непомерным самомнением и, как им кажется, невостребованных, а отсюда — недополучивших блага и почести за свои реальные или мнимые заслуги; корыстолюбивых, ставящих превыше всего личную выгоду и собственное благополучие; злобных и мстительных, не умеющих прощать обиды; беспринципных, азартных игроков, готовых ради сомнительного удовольствия поставить на карту собственную судьбу и судьбу своих близких…

Разумеется, все перечисленные качества не могут присутствовать в одном человеке, хотя мне приходилось иметь дело и с такими персонажами, которых иначе как «сосуд пороков» не назовешь. Впрочем, зачастую и одного порока достаточно, чтобы оказаться на крючке у спецслужб…

Как сказал кардинал от шпионажа Аллен Даллес: «Спецслужбы взывают к самым низменным страстям и устремлениям и успешно ими используются. В этом — их высший разум».

Н-да, цинично, но схвачено верно…»

* * *

Карпов захлопнул дневник Валентины и только теперь рассмотрел основательно затертую чернильную надпись на клеенчатой обложке: «Досье на безумный мир».

«Действительно, среда, в которой она росла и формировалась, — это безумный мир. Грязи, предательства, одиночества в ее жизни было предостаточно, а она все это время оставалась чувствительным и ранимым

ребенком! И это при ее-то красоте…

Но надо отдать ей должное — чувства свои доверяла только дневнику и лишь однажды — Видову. А он не понял, решил, что она сродни: всем его поклонницам раз-другой попользовался — и прости-прощай! Рассмотри он тогда в ее душе настоящую любовь, может, и по-другому все сложилось бы?

Черт подери, что-то тебя, Леонтий, на сентиментальность потянуло! — одернул себя Карпов. — Артур — песня отдельная. Даже не песня, так — блатной мотивчик. Проходимец. Искуситель-сифилитик, проплаченный Борисом Буряце. Похоже, не он ее влюбил в себя — она сама себя в него влюбила. От безысходности. Нужен был персонаж, кто смог

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.