Шпион судьбу не выбирает стр. 194
…Пенсионеры отдавали предпочтение классике, собираясь возле импровизированных театральных подмостков, где один половой акт сменялся другим. Особо усердствовали женщины. Оно и понятно: не у всякого самца возникнет эрекция при таком скопище свистящих и улюлюкающих свидетелей.
Большинство присутствующих снимали исполняемое актерами действо на видеокамеры — дома будет что вспомнить! Один зритель-пенсионер так разгорячился, что ударил костылем по голове молодого человека с камерой: тот имел несчастье заслонить от него интимное место актрисы…
Сластолюбцы же имели возможность «поужинать атрибутами любви», причем в прямом смысле этого слова. На десерт их ожидало творчество известного в определенных кругах Карела Семецкого, чешского кондитера. В предложенном им меню значилось
130 видов пирожных — эрегированные члены; тортов — большие и малые половые губы. К концу вечера оказалось, что все пирожные съедены, в то время как торты остались почти нетронутыми.
«Женщины явно преобладают в зале», — сделала вывод Мальвина.
…Винсент с Мальвиной двинулись на экскурсию по залу. В толпе обнаженных див итальянец то и дело останавливался, чтобы поприветствовать еще одну порнозвезду. При этом он каждый раз извиняющимся тоном шептал на ухо своей спутнице точную дату знакомства с той или иной жрицей публичного секса, ее имя, достоинства и недостатки, выявленные им в общении с нею. На шестой девице Мальвина не выдержала, смахнула со своего плеча его руку и ринулась к выходу. Не тут-то было! Винсент больно схватил ее за ягодицу и поволок в специальную комнатушку для соитий, где, каждый раз заставляя менять позы, дважды овладел ею…
…Улучив момент, когда Винсент остановился, чтобы поприветствовать очередную порнодиву, Мальвина, расталкивая беснующуюся публику, бросилась к выходу. Каково же было ее удивление, когда она, оказавшись на улице, вдруг краешком глаза заметила, что рядом стоит… Винсент! Одетый, как и прежде, с иголочки и даже с кокетливо повязанным шейным платком…
Некоторое время они стояли молча, неотрывно глядя друг другу в зрачки. Вдруг итальянец весело рассмеялся, да так громко, что заставил обернуться в его сторону страждущих получить порцию эротических зрелищ в Клубе.
— Ничего, девочка, привыкай… Это — Париж! В следующий раз сама же и купишь для нас билеты на какое-нибудь экзотическое шоу, договорились?
* * *Чтобы задобрить Мальвину, Винсент пригласил ее поужинать в ресторан старинного отеля «Ла Бристоль», где он якобы остановился.
У входа в гостиницу их встретил портье, облаченный в расшитый золотом камзол «а ля Людовик XVI», и проводил через весь зал, украшенный позолоченной лепниной и увешанный гобеленами, передав с рук на руки царственного вида дежурному метрдотелю. Здесь, как и в ресторане «У Леона», царила вдохновляющая атмосфера ненавязчивой роскоши и изысканных удовольствий, доступных только избранным. Винсент сделал заказ и откинулся на спинку кресла.
Мальвина, чтобы предвосхитить его расспросы, первой ринулась в атаку, но итальянец изящно парировал ее выпады, скупо отвечая на град обрушившихся на него вопросов. Ограничился замечанием, что постоянно проживает в Милане, а в Париже бывает наездами, так как владеет здесь сетью магазинов.
Вслушиваясь в речь дель Веккьи, в его уверенные интонации и отточенные фразы, Мальвина поймала себя на мысли, что имеет дело с человеком, чьи железные руки скрыты бархатными перчатками.
«Он только внешне — плюшевый медвежонок. Челюсти у него стальные. Но вместе с тем мужик он очень