Шпион судьбу не выбирает стр. 208
со строителями коммунизма, среди которых тебе сейчас приходится жить… Прилюдно сквернословящие, вечно пьяные, жующие на бегу пирожки, лузгающие семечки в троллейбусе, они и у меня вызывали изжогу и отвращение. У каждого в жизни выпадает определяющий кон. Один! Сумел ты им воспользоваться — пьешь шампанское в Париже. Не сумел — преешь в «совке»…
Как говаривал классик мировой литературы: «Один раз в жизни фортуна стучится в дверь каждого человека. Но во многих случаях человек в это время сидит, потягивая пиво, в соседнем кабачке и не слышит ее стука».
А ведь этот человек, сидящий в кабачке, теряет шанс увидеть свет в окошке загаженного
туалета и выбраться из него. Я сумела выбраться из этого отхожего места, под названием «совок»! А шампанское?.. Да, я уже в Париже, но на шампанское надо еще заработать!»
От этой мысли у Мальвины задергалось левое веко. Она приподнялась на локте, взглянула на себя в зеркало, пытаясь унять непослушное веко.
«С каждым днем, во всех отношениях мне становится все лучше и лучше!»
Продекламировав фразу тринадцать раз, Мальвина сделала над собой усилие и улыбнулась своему отражению в зеркале. Конвульсивное подергивание века прекратилось.
«Да, аутотренинг — великое дело. А Эмиль Куэ, создатель этой живительной фразы, тот вообще кудесник!»
В памяти возник образ оператора-наставника и по совместительству любовника — Винсента дель Веккьи, который без устали повторял в ходе конспиративных встреч: «Аутотренинг — это самодисциплина, самообман, самозащита».
«Костя, пожалуй, и представления не имеет, что такое — аутотренинг. Ему все давалось легко, походя. Его опекали, ему потакали, им восхищались. Восхищались его внешностью, его способностями. За что бы он ни брался — все у него спорилось.
Везунчик, — говорили про него сверстники, — Богом помазанный, удачей помеченный. Там, где другие втрое сил вкладывают, а результатов ноль, ему валом валит!
В пять лет от роду Костя стрелял из духового ружья лучше, чем завсегдатаи тира, в двенадцать — играл наравне с заматеревшими в карточных баталиях преферансистами. Окончил школу в семнадцать — золотая медаль и поступление в МГУ на физмат. Мальчик из дремучей провинции, попав в столицу, делал не по возрасту верные шаги. С моей помощью легко овладел дочерью генерала и женился на ней. Конечно, мы тоже не без царя в голове, да и внешне многим можем фору дать…»
Мальвина тряхнула копной черных волос и искренне залюбовалась своим отражением в зеркале.
«Вот что дает смесь славянской крови и персидской!»
Мальвина никогда не знала своего отца, но от матери слышала, что он выходец из Ирана.
«Но чтобы процветать в Париже, эффектной внешности недостаточно. До каких унижений надо было опуститься, какие круги ада надо было пройти, чтобы оказаться здесь! Порой мне кажется, что в «совке» я не жила — существовала в условиях, приближенных к человеческим. Фу! У меня до сих пор в носу стоит запах пота тех негров, с которыми приходилось ложиться в постель там, в Москве. Но что оставалось делать? Цель оправдывает средства! Вот бы Валентине в свое время задружить с каким-нибудь выползнем из африканского бунгало, небось сейчас бы не билась, как рыба об лед, чтобы выехать из «совка»… Ну, Бог ей судья — влюбчива не в меру. То Видов, то этот сифилитик…