Шпион судьбу не выбирает стр. 239
из них склонен к проведению незаконных операций. Ведь откуда у советского туриста могут появиться дополнительные франки? Не значит ли это, что он привез во Францию что-то на продажу, — фотоаппараты, часы, икру и так далее? А склонность к проведению операций по купле-продаже, вернее, игнорирование советских запретов на проведение таковых, свидетельствует о том, что этот некто — человек алчный и рисковый… А если он еще и научный сотрудник интересующего нас НИИ или режимного предприятия, или, как у вас говорят, «почтового ящика», то вот уже есть повод пообщаться с ним тет-а-тет, поговорить по душам, ясно? Но все это будут делать другие люди, мои коллеги, после того как от тебя поступит сигнал. Ты же в это время будешь в тени…
— Значит, твои коллеги будут его шантажировать, давить на то, что он незаконно провез с собой что-то на продажу?
— Ну, зачем же так грубо? Шантаж — это от безысходности, от слабости. Зачастую сам турист ищет возможность вступить с нами в контакт… Вот ты ему и поможешь! Работа — не бей лежачего. Зато стабильная, ежемесячно индексируемая зарплата, что немаловажно при нашей инфляции…
— Скажи, Винсент, ты не ошибся, назвав Поля «моим московским другом»? — в глазах Мальвины вспыхнули угрожающие огоньки. — Если это тот самый тип, который выдавал себя за помощника военного атташе Франции в Москве, то я к нему, кроме жалости и презрения, никаких чувств не питаю. Не говоря уж о дружеских… А он что, тоже имеет отношение к тебе, то есть я хотела сказать, к твоей службе и к шпионажу?
— Именно! Но обо всем по порядку, девочка… Твоя работа у Поля — это временная остановка. Я подберу для тебя место получше… Конечно, если ты со временем не передумаешь передавать французским ребятишкам свои знания русского и английского… О преподавании французского языка, как ты понимаешь, сейчас и речи быть не может, а вот что касается других языков — это вполне реально… Но посмотрим! Есть на примете один лицей для детей обеспеченных родителей…
Так, дорогая Мальвина, — взглянув на часы, вскрикнул Винсент, — мы заболтались. Быстро в машину — едем ужинать на Монмартр!
* * *Через некоторое время встречи «Черри» — так теперь значилась Мальвина Вишня в файлах УОТ (французская контрразведывательная служба) — с Винсентом, ее оператором, приобрели регулярный, а для Мальвины даже рутинный характер по причине его безудержных сексуальных домогательств. Подполковник дель Веккьи неизменно заканчивал свои специфические инструктажи упражнениями в постели.
Конспиративные встречи проходили, как правило, в дешевых парижских гостиницах. Их хозяева не требовали никаких документов и за умеренную плату охотно предоставляли свободные номера всем парочкам, желающим расслабиться. Поэтому появление в гостиницах «Черри» под руку с дель Веккьи всеми невольными свидетелями оценивалось однозначно: стареющий светский повеса решил вкусить от молодого аппетитного плода. Что ж — C’ est la vite!
Но однажды, стоило лишь великовозрастному эротоману устроиться с Мальвиной на скрипящей кровати времен Людовика ХV, чтобы перейти от теории к практическим занятиям (так он называл сексуальную часть конспиративных явок), в номер ворвались четыре человека. Двое были в полицейских мундирах.
— Полиция нравов! Предъявите документы!
Дель Веккьи, даже не потрудившись оторвать губы от груди агентессы, прогундосил:
— Пусть старший возьмет из внутреннего кармана мой жетон.