Шпион судьбу не выбирает стр. 251
он — сутенер, и зарабатывал на мне деньги, отдавая меня своим дружкам-«баклажанам»! А ведь обещал, негодяй, подобрать мне жениха для выезда за границу. И что? Где женихи, где он сам?! Думаю, что это он распустил слух о моей болезни, чтобы отомстить мне…
— За что?
— Потому что я отвадила его!
Мальвина смотрела на свою бывшую подругу в полном недоумении. С одной стороны, она не могла не верить своему оператору Полю. Но с другой стороны… Валентина говорила так страстно, так искренне. Черт их разберет, этих ненасытных сексолюбов, что Валентину, что Поля… Может, действительно, они чего-то не поделили меж собой?!
— В общем, Муля, надоели мне эти сплетни о кожно-венерологическом диспансере… Никакого КВД не было, так и знай! Кстати, где сейчас Поль? — Валентина вспомнила о задании генерала.
— Ничего, процветает… В своем магазине экзотических сувениров… — растерявшись от натиска, выдавила из себя Мальвина.
Воспользовавшись растерянностью собеседницы, Валентина не стала сбавлять напор атаки.
— Ну, и как ты объяснишь, что ты, моя лучшая подруга, и вдруг не смогла заехать ко мне ни в первый раз, ни во второй свой приезд в Союз?! Нет, Муля! У меня в голове это не укладывается, я отказываюсь это понимать и извинений не приму, так и знай! Что за таинственные дела у тебя здесь?! Ты что, министр иностранных дел Франции? Или Киссинджер, мастер «челночной дипломатии»?! Нет, нет и нет! Не прощу!
— А откуда тебе известно, что я дважды была в «совке»? — недоверчиво спросила Мальвина.
— По-моему, от того же Поля, — произнесла неуверенно Валентина и, пытаясь уйти от вопросов, на которые не могла найти ответа, извлекла из буфета бутылку «Remy Martin».
При виде своего любимого коньяка Мальвина забыла обо всех упреках в свой адрес.
— Ты посмотри на нее, она неплохо устроилась — французским коньяком гостей потчует! — вскрикнула Мальвина. — Да мне такой коньяк только снится! Боже мой, я будто бы уже в Париже! Да, кстати о
Париже… Ты ведь, помнится, собиралась прилететь ко мне в гости, даже звонила, чтобы я тебя встретила, и что же? Я — бегай, суетись, узнавай рейсы из Каира, из Адена, трать уйму денег на телефонные звонки в справочные службы, а она взяла и не прилетела!!! — повела фронтальное контрнаступление Мальвина. — В чем дело, подруга?!
— Ой, Муля, когда это было — сто лет назад…
— Да хоть тыщу! Ты куда пропала тогда?! Я вся извелась, думая невесть что… Звонила тебе, опять же кучу денег потратила, а тебе все хрен по деревне! Не прощу! Отвечай немедленно! — в притворном гневе Мальвина сузила свои огромные лучистые глаза.
— Муля, тебе правду сказать или как? — Валентина тянула время, лихорадочно соображая, что сказать в ответ.
— И правду, и «или как», но немедленно!
— Знаешь, Муля, все примитивно просто, как и вся наша сермяжная житуха в «совке»… В Шереметьево, в буфете у меня украли паспорт и деньги… Сказка о Париже превратилась в московскую быль, когда какой-то ворюга бритвой подрезал мою сумку. Да не сумку — крылья он мне подрезал! В прямом и переносном смысле…
— Ну, а потом? Что ж ты не позвонила потом? Не понятно!
— А чего здесь не понятного? Я после этого неделю, не просыхая, квасила… Это ж надо три тонны