Библиотека

Шпион Темучина стр. 137

Размер шрифта
-
+
Тема

он поднял голову и прислушался: грохот копыт стоял в долине, и громовое «Хур-ра!» разрывало небо – то шли в бой воины Темучина. И по-прежнему мела метель.

Глава 18

Не дело!

Весна 1202 г. Восточная Монголия

Если ханша благоденствовать будет,

Сидя в дверях своей юрты,

То и муж у нее благоденствовать будет.

Л. Данзан. Алтан Тобчи

В голове шумело от выпитой накануне арьки, степь вокруг колыхалось, словно разноцветное травянисто-цветочное море, и одуряющий запах трав, казалось, делал затянувшееся похмелье еще более жутким. Арька, конечно, была, полные бортохо, побратим-анда Кэзгерул Красный Пояс уж не пожадничал, налил в дорогу. Лучше б кумыса налил, тоже еще, друг называется!

Повернув голову – показалось, что прямо со скрипом! – Баурджин посмотрел на едущего рядом Гамильдэ-Ичена:

– Э, Гамильдэ… У тебя в бортохо что, арька?

– В одной – арька, – юноша спрятал улыбку, – а в другой еще не смотрел.

– Так посмотри, не томи душу!

Баурджин скривился и завистливо вздохнул: хорошо Гамильдэ-Ичену, он вчера много арьки не пил, не то что некоторые… А и как же не выпить? Такое дело сладилось, помолвка! Дочку, Жаргал, за младшего сына Кэзгерула – Кичмук-Кару… можно сказать, почти замуж выдал. Жаргал – полтора года, Кичмук-Каре – два. В самый раз! Лет тринадцать пройдет – можно свадьбу играть. Ух, и славная же будет свадьба!

– Кумыс, князь! – подъехав ближе, обрадовал Гамильдэ, протянул флягу.

Баурджин жадно припал губами и долго пил, так что кислый напиток стекал по подбородку на парадный белый дээл с вышитыми голубым шелком узорами.

Ах, хорошо! Полегчало! Хоть и говорят, что пивом – в смысле кумысом – голову не обманешь, а на арьку чего-то не тянуло больше. Перепили вчера…

Отпившись кумысом, Баурджин повеселел и даже затянул песню – протяжную уртын дуу:

– Еду, еду, еду я-а-а-а!!!

Ехавшие позади воины переглянулись и тут же принялись подпевать, довольно так, громко. А как же – доволен князь, довольны и воины!

– Еду, еду, еду, я-а-а-а…

Степь, разноцветная весенняя степь расстилалась кругом, радостными осколками солнца желтели одуванчики, пастушьи сумки щекотали подбрюшья коней, а на склонах сопок безудержно цвели ирисы. Слева заблестела река, и нойон бросил петь, улыбнулся – скоро. Скоро и дом – богатое кочевье, уютные белые гэры, любимая жена – красавица Джэгэль-Эхэ, сынишка Алтан Болд и дочка Жаргал – «Счастье». Вчера помолвленная.

– Как думаешь, Гамильдэ, примет Темучин под свою руку Игдоржа?

– Думаю, примет. – Юноша почесал голову. – Джиргоадая ведь принял? Хоть тот и подстрелил под ним коня.

Баурджин хмыкнул:

– Джиргоадай – другое дело. Храбрец и сорви-голова, хан таких любит. Знаешь, как его прозвали?

– Знаю – Джэбэ, стрела, значит. Да уж, что ни говори – лихой парень. Иное дело Игдорж…

– Вот и я о том же.

– Игдорж умен и умеет хорошо делать свое дело. Об это все знают

– Ну, положим не все, – усмехнулся нойон. – Пока только мы с тобой. А ты его так ценишь, верно, за то, что он помог тебе разыскать Боргэ?

Гамильдэ-Ичен сжал губы:

– Помог, скрывать не стану. Признаться, без его помощи я бы долго искал Боргэ у тайджиутов. До сих пор бы, наверное, искал.

– Э, юноша! –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.