Список войны (сборник) стр. 26
чтобы вы сами были – это раз, и два – давайте пригласим к нам связисток… Снова. А?
– А почему бы и не пригласить?
– Есть пригласить связисток! – лицо старшины засияло удовлетворённо.
Старший лейтенант позавидовал лихой молодцеватости подчинённого и, устало выплёскивая его из головы, расслабленно опустился на сено, закрыл глаза. Когда открыл – старшины уже не было, он будто растаял.
Хотелось спать. Горшков вновь закрыл глаза и в то же мгновение провалился в тяжёлый непрозрачный сон, – что-то в странном сне этом ухало, колотилось, скрежетало, ворочалось, вызывало беспокойство… У Мустафы сон был один, у старшего лейтенанта – другой. Очнулся Горшков от того, что почувствовал чей-то взгляд. Открыл глаза – Мустафа сидит рядом и внимательно смотрит на него.
– Ты чего, Мустафа?
– Да вот, прокручиваю в мозгу всё, что видел, когда на той стороне были.
– Ну и что?
– Достойное это дело – разведка.
– Без разведки войны не бывает, Мустафа. Всё хотел спросить тебя, да как-то недосуг было, то одно мешало, то другое – ты раньше в армии служил?
– Было дело, товарищ старший лейтенант. Не всё же время я за колючей проволокой сидел.
– В каких частях тянул лямку?
– В пограничных.
Горшков невольно поцецекал языком:
– Неплохо. А как же потом докатился де жизни такой? – старший лейтенант сложил из пальцев решётку.
– Было дело, товарищ командир, – Мустафа вздохнул с досадой – не хотелось ему вспоминать прошлое, – было. По молодости, да по глупости.
– Всё правильно, Мустафа. Каждый из нас бывает и молод и глуп… Даже в старости.
Охворостов вернулся в клуню через двадцать минут, удовлетворённо погладил пальцами усы.
– К вечеру ждём гостей, товарищ старший лейтенант, – сказал он, – узел связи нашего доблестного артиллерийского полка.
Из-под охапки сена выглянул Соломин, звучно поскрёб пальцами щетину на щеках:
– Бриться трэба!
– Не только. Желательно ещё и наодеколониться. Чтобы амбре было такое м-м-м-м, – старшина выразительно втянул в ноздри воздух, – чтобы весь узел связи улёгся к нашим ногам.
– Хай живэ и здравствует дружба между разведчиками и связистами! – Соломин окончательно выдрался из сена, сел. – Товарищ старший лейтенант, как в штабе оценили наши действия в тылу противника?
– На «ять».
– И что нам за это будет? – тон соломинский сделался задумчивым: ответ командира был неопределённым. – Медалей, я так полагаю, нам за это не дадут.
– Ну почему же, пару «зобоэзок» могут дать. – «Зобоэзками» разведчики звали медали «За боевые заслуги». – Вначале дадут, потом добавят… Либо отнимут. В нашей жизни всякое бывало.
– Верно, бывало…
– Поэтому пока не будем держать медали в руках, об этом лучше помолчим, – Горшков потянулся, сделал лёгкое, почти неуловимое движение, будто ухватился в воздухе за что-то невидимое и в следующий миг оказался на ногах.
Из связисток в голову старшему лейтенанту запала одна – синеглазая сержантша Ася… Впрочем, как разумел Горшков, Ася поселилась в мозгах не только у него одного.
Тяжесть, наполнявшая виски и затылок, после сна исчезла, в душе возникло что-то светлое, бодрое, Горшков подумал, что неплохо бы перед встречей со связистками искупаться где-нибудь, но, насколько он помнил, во всей округе не было ни одного озерка, даже мелких речек и ручьёв с запрудами не было. Имелись задымленные болотистые низины, поросшие осокой, кое-где даже проблёскивали полоски воды, но в лягушачьих угодьях этих