Спокойствие, босс! или Ловушка для писательницы стр. 107
И последние пять минут гость упорно трезвонил в дверь, не желая уходить.
– Мэг! – гаркнул дядюшка басом. – Я знаю, что ты здесь. Открой, надо поговорить.
Мо с Бо залаяли еще громче, и я невольно прикрыла ладонями уши, не желая слышать их всех. День выдался адский, учитывая вал работы, под которым «добрый» шеф готов был меня похоронить, но… Кэрри прислала посылку! И это в корне изменило мое утреннее настроение, придав сил на следующие восемь… даже больше часов.
А когда позвонили из полиции и сообщили, что нашлись мои вещи (вместе с мошенниками, естественно) – я и вовсе воспрянула духом. Правда, ненадолго, потому что, во-первых, от вещей остались рожки да ножки, а во-вторых, мне их вернут не раньше, чем закончится следствие. Пока же меня пригласили зайти в участок и опознать свои пожитки, а заодно и тех, кто приложил к их пропаже руку. Прежде всего, воров. Одним словом, добавили доблестные стражи порядка хлопот к и без того хлопотному вторнику.
Домой я приползла поздно вечером: замученная, но несломленная, ибо присланные ведьмой зелья грели душу, пробуждая азарт. Успела почистить пальто и платье, которое выставила на продажу в интернете, так как мне нужны были деньги, а не бальные наряды, и раз уж босс четко и ясно заявил, что это творение дизайнерской мысли с дурацким шнурком теперь точно мое, почему не выручить за него хотя бы половину стоимости, чтобы купить себе действительно необходимые вещи.
Перекусив, я выгуляла собак, после чего сделала шефу сюрприз в виде моей переменчивой естественности. Или неестественности… это уж как получится после сушки. На флаконе рукой ведьмы был огонек нарисован, так что я рассчитывала порыжеть, правда, не знала, насколько сильно. Кэрри, полагаю, этого тоже не знала. Надо будет не забыть отправить ей снимок моего нового цвета волос для коллекции. Я бы и лицо босса завтра тоже сфоткала, но… боюсь, мне это боком выйдет. А очередные неприятности мне точно не нужны.
Удовольствие от маленькой мести желтоглазому эксплуататору испортил приход дяди. Я так и застыла с мокрой головой, полотенцем на плечах и феном в руках, который держала, как пистолет. Да уж… пожалуй, надо разоружиться, иначе потом придется возмещать ущерб хозяйке за сломанный электроприбор, а мои финансы и без того поют романсы.
– Мэгги, открой дяде, – запел соловьем мерзавец. – Я приехал издалека, – сообщил он, долбанув по двери кулаком. Довольно хлипкая створка жалобно крякнула, напугав собак. Какие-то изнеженные у тетушки Джаспера доберманы: лаять могут, даже кусают иногда… только не тех, кто заслуживает. – Устал, замерз и нехорошо себя чувствую. Ну же, детка?
«На жалость давит», – решила я, продолжая стоять.
Бояться на самом деле было нечего. Папин брат не имел на меня никаких прав. Да и раньше, когда имел, ничего такого действительно ужасного он со мной не делал. Не бил, голодом не морил… Наследство все мое, правда, промотал, а меня в интернате до совершеннолетия запер, ну так и в этом были свои плюсы – я там Кэрри встретила, школу закончила, языки иностранные выучила и даже на курсы секретарей пошла, благодаря протекции нашей директрисы, которая любила пристраивать выпускниц «в добрые руки», как она часто говорила.
Страх, проснувшийся во мне, был иррациональный и глупый. Он создавал