Шрам стр. 702
собрав вещи, готовые оставить свой город.
Романтики, выдумщики, неудачники и сумасшедшие. Беллис воображала, как они идут за Любовницей.
Она не могла не представлять себе, что, когда Любовница появилась из-под свесов крыш и пересекла пустующие склады порта, ее уже ждала небольшая группа приверженцев. Беллис воображала, как они присоединяются к Любовнице на палубе заранее подготовленного судна, как прощаются, как помогают ей запустить двигатели, отдать концы.
Но Беллис ничего не знала наверняка – возможно, Любовница отбыла в одиночестве.
Беллис знала только, что почти час спустя, когда солнце едва взошло и почти не успело рассеять темноту, из узкого входа в гавань Базилио вышел корабль и направился в море. Корабль был невелик. Его палубу загромождали краны и лебедки, всевозможные механизмы и котлы, о назначении которых Беллис даже не догадывалась. Суденышко выглядело хорошо оснащенным и чистым.
Беллис видела его не очень отчетливо. Она смотрела на него над неправильными контурами городских крыш, над этими плоскими и наклонными, серыми и красными листами металла, черепицы, бетона. Она видела, как движется суденышко сквозь подсвеченный солнцем утренний туман, мимо других судов, надежно причаленных в порту, как движется сквозь промоину в корабельной ткани города. Она видела, как повалил черный дым из трубы
судна, когда непонятные и сильные течения Скрытого океана подхватили его и понесли прочь.
Неподалеку от Беллис за уплывающим кораблем наблюдал и Любовник.
Глаза у него были так красны от слез, что казалось, будто он натер их песком. На его щеке были, конечно, только старые шрамы.
Кораблик уходил все дальше и дальше. Он двигался с неизменной скоростью – такого Беллис в Скрытом океане еще не видела. Без всякой суеты, без пальбы из ракетниц он взял курс на север, в направлении, противоположном движению города. Он шел к горизонту и Шраму.
Спустя немало времени после того, как судно исчезло из виду, на палубе «Гранд-Оста» появился Утер Доул – один.
Доул стоял под мачтой, на которой был распят Бру-колак: с восходом солнца вампир снова начал жалобно поскуливать.
– Снимите его, – властно приказал Утер Доул ближайшей к нему кучке людей.
Те испуганно подняли на него глаза, но возражать не осмелились.
– Снимите его и отнесите домой.
И в это необычайное утро, когда город нащупывал путь к новым правилам и никто не знал, что разрешено, что нормально, что приемлемо, что верно, милосердный приказ Утера Доула был выполнен.
«Больше уже не Любовница», – подумала вдруг Беллис. Она смотрела на кромку горизонта, за которой исчезло маленькое суденышко. Она думала о споре Любовников, о новой ране – новоприобретенном шраме, рассекшем лицо Любовницы, воссоздавшем ее заново, отделившем от Любовника. « Ты уже больше не Любовница».Беллис попыталась заново представить себе Любовницу у штурвала ее корабля, который направляется к самому необычному месту в мире. Беллис попыталась переосмыслить ее, получить четкий образ, по справедливости признать ее заслуги или вину; Беллис пыталась думать о том, как эта женщина не по чьему-то, а по своему собственному плану или желанию направляет крохотный кораблик к оконечности мира.
Но Беллис продолжала думать о ней как о Любовнице Любовнице Любовнице, хотя и пыталась не делать этого.
Она не знала имени этой женщины.
Кода
ФлоринНу и заварушка была. Ты и не поверишь, чем я тут занимался.Мы больше