Сталин и ГРУ стр. 501
Министр иностранных дел Того дал следующий ответ на этот меморандум: «Японское правительство находит, что координация совместных действий против Советского Союза возможна только после успешного завершения операций в районах южных морей. Последовательное проведение Японией своей твердой линии соответствует требованиям момента, а удары, наносимые японской армией и флотом на юге, имеют прямое отношение к Советскому Союзу. Японское правительство еще раз заверяет в том, что Япония выполнит все свои обязательства перед державами оси». Ответ японского дипломата был предельно ясен — закончим победоносную войну на юге и только тогда откроем новый фронт на севере. Но поскольку окончание войны с США и Англией не просматривалось даже в перспективе, то немецкому союзнику предстояло вести смертельную схватку с Советским Союзом один на один. В этом же документе говорилось, что, по агентурным данным, исходящим из японских источников, на специальном заседании японского кабинета 30 декабря обсуждался доклад начальника генштаба, в котором был изложен разработанный им очередной план войны против СССР.
В спецсообщении подробно говорилось о новой мобилизации в Японии и о формировании новых пехотных дивизий, танковых и артиллерийских частей. Общий вывод из всей полученной разведывательной информации: «…Учитывая то, что в операциях в районах южных морей участвует до 20 пехотных дивизий, а в Китае активные боевые действия ведут не более 10 пехотных дивизий, совершенно очевидно, что главные силы сухопутной армии — до 50 пехотных дивизий и основная масса танковых и артиллерийских частей — остаются неиспользованными и, по-видимому, предназначены для действий против Советского Союза». В спецсообщении подтверждалась предыдущая информация о переброске с ноября 1941 года по январь 1942 года из Маньчжурии в районы южных морей трех пехотных дивизий, одного артполка и 300 самолетов, а общая численность группировки японских войск против СССР на 30 января 1942 года, по данным военной разведки, определялась в 32 пехотные дивизии с частями усиления. Общий вывод руководства Разведупра: «В связи с тем, что сроки выступления Японии против Советского Союза тесно связаны как с общими стратегическими планами стран оси, так и со сроками решения основных задач, поставленных Японией в войне на юге, нападение Японии на СССР возможно весной 1942 года». Этот вывод подкреплялся агентурной информацией о том, что в Токио в период с 1 по 12 января состоялись переговоры между Того и немецким послом Оттом о совместных действиях против СССР в апреле 1942 года. Но японское правительство подчеркнуло, что это соглашение является предварительным, и оговорило, что оно будет иметь силу только в случае успешных действий Японии против США и Англии и захвата важнейших баз в районах южных морей. В спецсообщении отмечалось также, что, по агентурным данным, исходящим из японских источников, японское командование предполагает к концу марта закончить операции в районах южных морей и в период апреля — мая выступить против Советского Союза.Если эта информация соответствовала действительности, то, очевидно, уже через месяц после начала тихоокеанской войны в Токио планировали очередной блицкриг по типу немецкого, рассчитывая за четыре месяца войны захватить всю Юго-Восточную Азию, закрепиться на подступах к Индии и Австралии и затем повернуть на север против «главного врага». Замыслы были (если, конечно, были), грандиозными, а мечтать нельзя было запретить даже генералам из японского генштаба. К счастью, подобные мечтания