Стальная эскадрилья стр. 5
«арсенал»: два пистолета ТТ, наган и ручную гранату. Но автомашины в хуторе но остановились, и, когда они скрылись за поворотом, вновь наступила тишина. Мы достали карту и стали уточнять маршрут дальнейшего движения. Хотелось идти напрямую, чтобы максимально сократить путь, но этого нельзя было делать. Обстановка обязывала нас обходить города и крупные населенные пункты, держаться подальше от шоссейных и железных дорог.
Мы так увлеклись уточнением маршрута, что на какое-то время забыли, где находимся. Поэтому скрип дверей сарая показался нам резким и неожиданным. Кто-то стал подниматься по лестнице. На всякий случай взяли в руки пистолеты. Секунды напряженного ожидания, и над ворохом сена показалось добродушное лицо с небольшой бородкой.
— Он! — с облегчением выдохнул Игорь и первым сунул наган за пазуху.
Наш новый знакомый, которого звали Петром, извинился, что не мог прийти раньше: к нему заезжал дальний родственник — полицай. Потом пояснил обстановку. Оказывается, мы вовремя выбрались из болота. На выходах из него фашисты устроили несколько засад. Нас усиленно разыскивают. Полицаи из кожи лезут вон, чтобы получить вознаграждение.
— Вот что, Петре, — сказал я после короткого раздумья. — Мы тебе верим. Сумеешь нам помочь переправиться через реку?
Наступила томительная пауза. Петро молча теребил свою бородку. Потом, словно размышляя вслух, заговорил:
— Сегодня суббота. Немцы и полицаи в этот день больше отсиживаются по хатам, горилку глушат. А мне порыбачить бы не грех… Пойду-ка проверю свои снасти, а к вам жинку пришлю с харчами.
Часа через два после завтрака Петро снова появился. Он посоветовал нам переправляться через реку ночью на плоту. Полиция все еще ждет нас на выходе из болота.
Часов в двенадцать ночи наш проводник один сходил на берег и, вернувшись, сообщил, что кругом тихо. А в половине первого мы, прихватив с собой веревки, двинулись в путь. Дул пронизывающий осенний ветер. О берег, к которому вышли довольно быстро, с шумом плескались волны. Скатив в воду пять толстых бревен, заранее заготовленных Петром, мы крепко связали их. Плот получился неплохой.
— Возвращайтесь скорее, — сказал на прощание наш провожатый. — Буду ждать. И не я один…
Мы поблагодарили его и оттолкнулись тостами от берега. Плыли намеченным курсом к споим — первый успех на опасном и трудном пути. Учащенно билось сердце, нахлынули воспоминания. Ведь в ста пятидесяти километрах от Западной Двины находилась моя родная деревня. Там прошло-протопало босоногое детство. Там я учился и работал. Там живут, во всяком случае жили, мать и отчим, ставший мне дорогим и близким человеком.
Да простит меня читатель за отступление, которое я намерен сделать. Каждый из нас кому-то обязан своими первыми шагами в большую жизнь. И как не вспомнить с чувством глубокой благодарности учителей, наставников и просто хороших людей, послуживших надежной опорой на пути к заветной цели!
Берег нашего детства
Село Курилово. В доме, конфискованном у мироедов Советской властью, разместилась начальная школа. Заведовал ею Никифор Иванович Маслов. В моей памяти он оставил, пожалуй, самый глубокий, неизгладимый след.
В бурные годы становления Советской власти в нашем приграничном районе свирепствовало не только кулачье, нередко появлялись и банды «зеленых». Они убивали коммунистов и комсомольцев, громили сельские Советы. Наш учитель не раз вступал в смертельные схватки с ними. Об этом свидетельствовали и многочисленные шрамы на его лице.
К нам, ученикам, Никифор Иванович относился с одинаковой строгостью и заботливостью. Он щедро делился с нами своими знаниями и житейским опытом, воспитывал у нас любовь к Родине, честность, справедливость, трудолюбие, разжигал страсть к наукам. Именно благодаря ему я уже после первого класса стал регулярно читать газеты и журналы.
Никифор Иванович организовывал интересные экскурсии по наиболее памятным местам Псковщины, увлекательно рассказывал нам о героях гражданской войны, старался привить любовь к родному краю. Жил он в трех верстах от Курилова, но на период весенней распутицы и на зиму переселялся в школу, где занимал небольшую комнатку. Сколько раз в непогоду он оставлял меня у себя ночевать!
Начиная с пятого класса мне пришлось учиться в поселке Идрица Себежского района. Он находился в 25 километрах от нашей деревни. Жили мы, мальчишки, — а таких, как я, было большинство — в полуобщежитии при школе. Всем нам выдавали скудный картофельный паек; мясо и жиры видели редко, да и хлеба вдоволь не ели. Однако никто не унывал, не жаловался, каждый думал только об учебе. Никогда не забыть таких верных товарищей, как Федя Сковорода, Федя Фролов, Арсений Жолудев и Гоша Никоненок. Несмотря на разность характеров, нас объединяла крепкая дружба.
Окончив седьмой класс, некоторые школьники устраивались на работу. Ведь