Стальной король стр. 121
четырех утра, на пустыре за подъездными путями к станции Чернореченск, вспыхнула ожесточенная перестрелка. На поле боя найдено около восьми трупов, — как местных черноречен-ских жителей, так и людей из Ахтарска. Один из убитых, по словам зам. начальника чернореченского УВД Ивана Петракова, является известным ахтарским авторитетом по кличке Премьер.
Недоеденный бутерброд вывалился изо рта Черяги.
— Наибольшей загадкой во всей этой истории, по словам работников УВД, продолжала дикторша, — стала смерть крупного чернореченского предпринимателя Александра Фадарина. Родные и близкие покойного, а также сотрудники правоохранительных органов, единодушно утверждают, что господин Фадарин являлся одним из самых уважаемых бизнесменов Чернореченска и никогда не был причастен к криминальным кругам. Поэтому гибель его на явной бандитской разборке может считаться загадкой.
А камера, не слушая дикторши, уже обозревала равнодушным стеклянным глазом место бойни, скользила по бесстыдно спущенным брюкам покойника и задранной рубашке, обнажавшей смуглую безволосую грудь. Лицо уважаемого предпринимателя Фадарина было страшно разворочено, но бесстрастный глазок зафиксировал и гладкую загорелую кожу лба, и странно контрастирующие с ней седые волосы.
«Надо же, — подумал Черяга, — а я и запамятовал, что Негатива в миру звали Александр Фадарин».
Генеральный директор АМК явился домой необыкновенно рано, — в восемь часов вечера учитывая свистопляску сегодняшего дня. Было еще светло, и Черяга, стоя у окна, видел, как на
горочку взбирается черная «ауди» и как медленно ползет вбок стальная шторка ворот.
Спустя пять минут генеральный директор, побрившийся на работе, но по-прежнему в джинсах и майке, вошел в гостиную, где маялись Денис с Ольгой. Директор был не один- за ним, соблюдая почтительное расстояние, шел Володя Калягин, президент федерации дзюдоистов Ахтарска.
Судя по всему, преемник Премьера был избран директором незамедлительно, и вердикт обжалованию не подлежал.
Все молчали. Извольский поздоровался с Черягой за ручку, и проковылял к креслу. Вышколенные охранники стали расставлять на столе приборы для ужина: салфетки, тарелки и пузатенькие разнокалиберные бокалы, каждому — по три зараз. Тарелок они поставили три штуки, и Ольга, как самая домовитая, окликнула их:
— Нас здесь четверо.
— Извини, Оленька, — сказал Извольский, — мы пообедаем втроем. Нам есть о чем поговорить. В чисто мужской компании.
Ольга обиженно пожала плечиками и заложила ножку за ножку. Юбочка, которая была на ней надета, была очень короткая, и так как кресло, в котором она сидела, было очень глубокое, казалось, что юбочки у Ольги нет вообще. Ольга опустила длинные ресницы и тут же, очаровательно взмахнув ими, посмотрела на гендиректора.
Извольский сидел за столом, помятый и с угольной крошкой, набившейся в уголки глаз, и смотрел на нее приблизительно тем же взглядом, каким он смотрел бы, к примеру, на сляб. Впрочем, это было не совсем верно. На сляб директор меткомбината может, еще и обратил бы внимание.
Ольга по-птичьи наклонила головку и снова взмахнула ресницами.
— Кисонька, — проговорил Извольский, — я не люблю повторяться. Если тебе непременно хочется облизать мне… то мы можем заняться этим попозже.
Ольга обиженно встала и вышла из гостиной. Хорошенькая горничная вкатила в гостиную столик с ужином. Охранник в черных штанах и белой рубашке принялся помогать ей расставлять еду. Еды было много, и это заняло некоторое время.
Извольский взял со стола бутылку «Пшеничной», свернул ей горлышко и начал разливать водку. Гостям он налил по