Стальные Фермопилы стр. 2
бы… ничего, и без неё устроим немцам «Кузькину мать».
В полукилометре от них, была наша батарея, прикрывавшая отход полка, установленная в таком месте, что не сразу и обнаружишь. За холмом речка делала петлю и образовывала полуостров, прикрытый кустарником и соснами по сторонам. Пушки будут вести огонь оттуда, прикрывая своими выстрелами его орудие, что будет бить прямой наводкой. Задача батареи — остановить танки противника на рубеже небольшой, но с заболоченными берегами речке. Дать время на отход всей армии на новые рубежи. А у моста решили устроить хитрую ловушку, то есть поставить одно орудие в ржаном поле, а за холмом, рядом с рощей, три других. Снарядов было в обрез, их собирали со всего полка. Правда, ему выделили шестьдесят снарядов, но как сказал лейтенант:
— Немцы вояки опытные, могут сразу определить как позицию батареи, так и твою. Хорошо, если сможешь выстрелов десяток-другой дать. Но, как только закупоришь мост, сразу отходи. Где мне ещё такого толкового артиллериста, как ты, взять? Замок от пушки только сними и ходу.
Раздалось тарахтение и по дороге, обратно, покатил одиночный мотоцикл.
— Докладывать пошли, — проводил его биноклем лейтенант, — это хорошо. Значит, сейчас появятся танки.
Гул усилился, и из-за холма появилась колонна. Впереди ехал мотоцикл, а следом, поднимая облако пыли, шел танк,
за ним появился ещё один. Колонна медленно выползала на почти прямую до моста дорогу.
— Как на параде едут, — процедил лейтенант, глядя в бинокль, — сволочи.
Крутя ручки наводки, Николай навёл панораму на колонну. Действительно, немцы сидели на броне, развалясь, как на диванах. Наверняка на своих любимых гармошках играют. На втором танке сидело двое «фрицев». Один что-то жрал, а второй, смеялся и показывал вперёд.
«Ничего, сейчас станет не до смеха. — Думал Николай, удерживая в прицеле панорамы танки. — Подавитесь, сволочи».
За тремя танками ехал броневик с солдатами, затем опять танки. Колонна медленно сползала к мосту.
— Сержант, как только танки втянутся на мост, и начнёт работать батарея, ты сразу бей в головной. Затем в хвост колонны, до которого сможешь достать. И прислушивайся, что орать буду. — Сказал лейтенант. — Помни, как только немцы обнаружат твою позицию, замок с пушки в руки и ходу. Понял?
— Понял, товарищ командир.
Лейтенант ободряюще хлопнул по плечу и скрылся во ржи. Чуть в стороне, почти у самой дороги за густыми кустами ивы, был оборудован наблюдательный пункт со связью, для корректировки огня всей батареи.
Николай перевёл ствол по направлению моста.
— Ну что же, — сказал сам себе Николай, — я теперь един в нескольких лицах — командир орудия и наводчик, заряжающий и замковый, правильный и ящичный. Ничего, справлюсь.
Мотоциклист проехал по настилу моста и съехал на обочину. Первый танк загрохотал гусеницами по настилу. Сиротинин приник к прицелу, медленно вращая ручки наведения и удерживая силуэт в перекрестии.
— Ну же, ну… — торопил он лейтенанта, — давай…
— …тарея, одиночным, огонь! — Донеслось справа.
Дадах! Дадах! Дадах!
Вспучилось два разрыва на том берегу и один в реке. Николай рванул спуск.
Выстрел.
Танк, почти съехавший с моста на грунт, подбросило взрывом. Мотоцикл и немцев, стоящих на обочине, снесло в реку.
— Левей два, беглым, — послышался голос лейтенанта, — огонь!
«Пусть батарея бьёт по площади, а моя задача — конкретная».
Не глядя на