Штамм «Андромеда» стр. 537
самолете, словно они вторили тем, что он услыхал с контрольной башни. Он повернулся и увидел струйку воды, бегущую из-под двери.
— Только не в озере! — сказал он сам себе громко. — Эта тварь может жить в воде и расползаться дальше. Нет, мне нужно хорошенько разрушенное здание, лучше, если оно уже горит…
И тут он увидел это здание — роскошный жилой дом. Он поднял самолет повыше, сделал круг, потом еще поднялся повыше, а затем круто опустил нос самолета вниз. Тонкая зеленоватая ниточка вползла в кабину пилота, и Пит с минуту смотрел на нее. Потом он закрыл глаза и стал молиться:
— Господи, пусть это будет мальчик! Дай мне погибнуть вместе с машиной, а не от этой гадины!
И тут самолет со страшным грохотом взорвался…
Марк Кеннистон отчетливо представлял себе клон, перебирающийся через барьер из раствора йода, который они разбрызгали. Он отдавал себе отчет в том, что на этот раз у него нет практически ни одного способа перехитрить клон. Надзирательница стояла в двери и смотрела на выход к пожарной лестнице в глубине вестибюля.
— Вот оно, — произнесла она, и Марк открыл глаза, сжал руку Эди, которая каким-то образом очутилась в его руке.
— Гарри, ты и другие мужчины, соберите все какие возможно простыни. Да побыстрее! — приказал Марк.
Гарри и двое других мужчин бросились внутрь помещения. Их топот гулко разнесся по разрушенному зданию.
— А вы, — обратился Марк к надзирательнице, — начинайте рвать простыни на полосы, и чем уже они получатся, тем лучше. Следите только, чтобы они не скручивались в тесемки.
Он взглянул на девушек, прикидывая, кто из них сможет передвигаться самостоятельно, отделяя от тех, кто сделать этого не в состоянии. Гарри бросил в комнату две простыни и снова выбежал. Марк схватил одну из них и принялся раздирать ее на полосы шириной в шестнадцать дюймов.
— Мы должны, — сказал он, лихорадочно продолжая рвать ткань, — запеленать самих себя и всех остальных, как мумии.
Он принялся забинтовывать одну из девушек, окутывая ее ноги таким образом, чтобы не видно было ни одного кусочка тела.
— Продолжай бинтовать, — сказал он Эди, а сам принялся за другую девушку.
— Только следите за тем, чтобы ни один кусочек тела не остался неприкрытым. — Он кинул взгляд на то, как идут дела у Эди, и одобрительно кивнул ей. — Все правильно. А теперь принимаемся за голову, закроем все: рот, глаза и так далее. — Он улыбнулся перепуганной девушке и, наклонившись к ней, сказал:
— Представь себе, что мы играем в слепых.
Эди прикрыла ее глаза лентой, и девушка кивнула своей забинтованной головой.
В комнате появилось еще шесть простынь, потом еще семь или восемь. После этого мужчина никуда не пошел.
— Там уже не пройти, — сказал он, — тварь покрывает пол.
— Хорошо, — ответил ему Марк, — рвите простыни шириной фута в полтора и тщательно обматывайтесь полосами, с большим запасом перекрывая витки.
Он закончил бинтовать одну девушку, потом принялся за другую. Пришли Гарри и второй доброволец, они принесли еще несколько простынь.
— Все, доктор. Больше нет, — сказал Гарри Марку. Он захлопнул