Библиотека

Станция Степная стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

книгу «проглатывать», сознание читателя словно на «американских горках» мчится со все более возрастающей скоростью по сюжету. Вот одна из сцен – бой в пещере, которую диверсанты использовали в качестве своей штаб-квартиры:

«Ярцев с помощниками бросился следом, но из пещеры ударила автоматная очередь: это отстреливался Томпсон. В этом коридоре были давно сделаны солидные приготовления на случай отступления: Томпсон держал здесь наготове несколько автоматов и ручных гранат, заложил в двух местах взрывчатку и подвел к запалам электрические провода от батарейки. Стоило замкнуть электрическую цепь, чтобы свод коридора обрушился на головы преследователей.

– Возьмите, отстреливайтесь, – сказал Томпсон и подал Барону второй автомат. – Задержите их на пять минут, а потом ползите ко мне. Скоро мы избавимся от гончих…

Барон нажал на спусковой крючок. Пули с визгом отскакивали от камней, цокали в стены. Томпсон в это время бежал вперед, освещая правую стену. Ага, вот он, рубильник. Так, сейчас Барон должен отходить… Внезапно выстрелы стихли, послышался какой-то шум, а потом хриплый крик Барона:

– Волк, беги!

Томпсон выругался и включил рубильник – и в тот же миг раздался страшный грохот…»

«Да, порой автора “заносит”. Вражеский агент выходит на связь по рации, но использует не азбуку Морзе, а начинает петь веселые куплеты в прямом эфире:

Вы не вошли еще в калитку,

А вас встречать бежит Андрей.

Готов он вытянуться в нитку,

Чтоб вы… повесились на ней.

Любезнее Андрея нет,

А сам ведет под вас же мину.

Он с ног до головы эстет,

А с головы до ног – скотина.

Но и в этом заключается изрядная доля обаяния романа, которое не померкло с годами». Из отзыва современного читателя «Тайны…»:

«Не знаю, то ли он действительно весьма неплох, то ли это опять ностальгия, но книга меня увлекла и была прочитана в рекордно короткие сроки. Если оставить за скобками бредовую НФ-составляющую, то в остатке мы получим с выдумкой написанный шпионский детектив о злоключениях врагов Советского Союза на его территории. Автор проявил немалую изобретательность при описании методов работы представителей иностранных заинтересованных лиц, было интересно читать об их способах связи, методиках вербовки, механизмах заброски и т. д. И хотя итог всей этой истории был известен заранее, я не потерял интереса к тексту до самого финала».

У писательской удачи есть почти обязательный признак – внимательная ревнивая оценка со стороны коллег. И чем эти «собратья по перу» ближе, тем их мнение беспощаднее к «счастливцу». Не избежал подобного и Цыбизов. Осенью 1959 он выступает с отчетом о своей творческой деятельности. По негласному правилу подобное действие должно было включать в себя признание собственных ошибок, недоработок, обещание исправить недостатки, прислушаться к критике товарищей. Цыбизов, следуя ритуалу, признал и пообещал прислушаться. Но многим из коллег показалось, что выступающий каялся как-то вяло, без огонька. Соратники по писательскому ремеслу решили помочь товарищу:

«После таких правильных, самокритичных слов Цыбизова и говорить нам будет нечего. Но, к сожалению, дела его еще не соответствуют этим правильным, неоспоримым словам. Цыбизов недобросовестен в своей работе. “Соленоид” несостоятелен в научном отношении, о чем свидетельствует очень доказательные письма читателей – инженеров, техников, механиков. И я как редактор и рецензенты советовали ему неоднократно проконсультироваться со специалистами. Цыбизов остался глух к этим советам».

Далее

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.