Старьевщица стр. 291
что доставит мне радость, раскрасит мой черно-белый, точнее, грязно-серый, мир, вернет мне былую возможность видеть жизнь с разных, а не только с самых худших сторон. Я ведь помню, как было раньше! Но теперь, когда ты забрала у меня почти все хорошие, любимые воспоминания, все изменилось! И ты еще хочешь, чтобы я отдал тебе последнее, что у меня осталось? Обойдешься! Хрен тебе! — сорвался он. Его взбесило предложение Старьевщицы.
— Что ж ты так цепляешься за это воспоминание? — Лицо ее исказилось в некрасивой гримасе. — Неужели не понимаешь, что именно оно и испортило тебе всю жизнь? Неужто ты никогда не задумывался, почему так и не сумел обрести счастье, почему, столько раз прослушав марш Мендельсона, не сумел создать нормальной семьи? А ведь ответ лежит на поверхности. Тебе мешало воспоминание о женщине, которую ты сам же себе и придумал, поскольку на самом деле и не знал-то ее никогда как следует, эту свою Царевну-Лебедь. Ведь вы были еще детьми, когда встречались и думали, что любите друг друга! Не очень-то сильной оказалась ваша любовь — рассыпалась при первом же испытании. Разве не так? Ну, сам подумай, за что тут цепляться, в этой глупой слюнявой подростковой истории? Да это просто смешно!
— Может быть, и смешно, — упрямо набычил шею Андрей, — но я уже говорил и могу повторить: с воспоминанием о Кате я не расстанусь. И давай прекратим этот разговор. Навсегда. Оставь меня в покое и уезжай. Я хочу побыть один.
— Да ты, похоже, выгоняешь меня? — удивленно вскинула брови Старьевщица. — Что ж, хорошо, будь по-твоему — я уйду. Но учти, ты будешь сам во всем виноват. Потом, может быть, спохватишься, но будет поздно…
И она ушла. Андрей на ослабевших ногах побрел к себе в спальню и кулем повалился на роскошное ложе. Сил так и не было, будто из него выкачали всю энергию, выпили все жизненные соки.
Он попытался уснуть, но сон упорно не шел к нему. И тогда Андрей стал думать о том немногом хорошем, что еще оставалось в его жизни, — о Кате и Косте, о женщине, которую он когда-то любил, и о мужчине, который с детских лет был его другом и оставался им до сих пор. Вдруг ему безумно захотелось увидеть Пановых, у него даже нашлись силы подняться с кровати, чтобы немедленно ехать к ним… Но, бросив взгляд на часы, Андрей понял, что слишком поздно. Первый час ночи — не самое лучшее время для того, чтобы не только ехать к кому-то в гости, но даже звонить. Ах, как жаль! Придется, как это ни грустно, подождать до утра. А пока он вызвал к себе горничную и опять потребовал немедленно принести ему альбомы со старыми фотографиями. Что делать — если нельзя увидеть друзей воочию, он посмотрит хотя бы на их снимки, вспомнит о том хорошем, что у него пока есть…
Быстро перелистав альбом, он нашел нужную страницу — и замер в оцепенении. Попавшееся ему на глаза фото Кости было цветным! Целым, чистым, не испорченным, как большинство карточек в его альбомах, а сохранившим яркие, сочные краски, особенно резко выделявшиеся на фоне его грязно-серого мира. Он перетряхнул весь альбом, затем включил ноутбук, просмотрел папки с изображениями и с давно забытым чувством удовлетворения