Старьевщица стр. 297
Так что теперь мне и умирать не так страшно… Только очень жаль его и детей.
— Детей? — не понял Андрей. — Каких детей?
— У Ивана двое детей, Дуня и Проша. — Катя вздохнула. — Мать у них есть, но она существует в их жизни лишь номинально, а на самом деле они, можно сказать, сироты. И мне бы очень хотелось, чтоб ты принял участие в них. Если, не дай бог, с Иваном что-то случится. И вообще. Мне хотелось бы, чтоб они получили хорошее образование, чтоб не нуждались ни в чем…
— Я понял тебя, — кивнул он. — Не сомневайся, я сделаю все, что в моих силах.
— Спасибо, Андрюша, я всегда знала, что на тебя можно положиться. — Она благодарно сжала его руку. — А теперь давай прощаться. Извини, но я устала. — Она снова вздохнула.
— Да, да, — он торопливо поднялся с места, — ну, ты не падай духом, все будет хорошо. До свидания, Катя.
— Нет, Андрюша, не до свидания. Прощай. Мы не увидимся больше, я знаю… — и она отвернула лицо к стене.
На больничном крыльце Андрей остановился. Ему захотелось вдохнуть полной грудью весеннего воздуху, наполнить себя чистотой, свежестью. Но и здесь, за городом, на краю леса, ему было трудно дышать, точно его заперли в тесной прокуренной комнате. Он медленно сошел по ступеням и бездумно поплелся по боковой дорожке, еще влажной от недавно сошедшего снега. Навстречу ему шла Старьевщица.
— И что ты скажешь теперь? — с вечной своей усмешкой, с недавних пор сильно его раздражавшей, поинтересовалась она, подойдя ближе. — Надумал совершить обмен? Или сейчас вернешься домой и навсегда выкинешь из головы эту блажь, эту смеш…
— Нет, не выкину, — резко оборвал он ее. — Я твердо решил. Если ради Катиной жизни, ее счастья мне нужно умереть, я готов.
— Что ж, я тебя не неволила, — пожала плечами Старьевщица. — И исполню твое желание.
— Прямо сейчас? — Голос Андрея едва заметно дрогнул.
— Почему бы и нет? Что тянуть-то? Да и место самое подходящее.
Он вздохнул — и на этот раз почувствовал запах апрельского воздуха, мокрого снега. Господи, как хорошо, как свежо и прохладно! Как хочется жить!
Перед глазами у него все вдруг поплыло, на мгновение мир перестал быть черно-белым, обрел сочные и живые весенние краски, наполнился звоном капели, запахом пробуждающихся к жизни деревьев…
— Скорее, человеку плохо! Врача сюда! Врача! Где? Да вон там, на дорожке, мужчина упал! — наперебой закричали несколько голосов. — Доктор, вот он, посмотрите…
Но Андрей уже ничего не слышал, не чувствовал.
Воспоминание двадцатоеКонстантин. ЗавистьКак ни удивительно, но известие о внезапной смерти лучшего друга не стало для Кости Панова трагедией. Скорее
он почувствовал некоторое облегчение, поскольку это событие наконец-то поставило точку в его долгих, очень долгих, мучительных раздумьях, сомнениях и душевных терзаниях.
Казалось бы, с самого начала жизнь Кости складывалась куда как благополучнее и успешнее, чем жизнь его друга Андрея. Его родители не расставались, жили в любви и согласии, неплохо по тем временам зарабатывали и занимали в социальной иерархии гораздо более высокое положение, чем Андрюшкина мать, скромная работница почты. Единственный ребенок в семье, где в наличии были не только оба родителя, но и полный комплект бабушек-дедушек, Костя с детства не был обижен вниманием взрослых. Им занимались, развивали его способности, водили в