Старость — это надолго стр. 81
шарить по карманам куртки в поисках огнива.
— Я тут немного похозяйничал. Стало холодно, да и свет был больше не нужен.
Доктор обернулся. Из сумрака на него надвигалась массивная фигура в черной одежде. Поборов страх, поднимавшийся изнутри, он спросил:
— Вы позволите зажечь лампу?
— Ничего нового вы не увидите, — голос был хриплым и приглушенным, но Андре узнал его. В руке монаха что-то белело. Протокол! Доктор оставил его сохнуть на столе, когда последний раз был здесь. Так глупо! Вот для чего грозному визитеру нужен был свет.
— Вы прочли…
— Вы скрыли все, что удалось узнать. Столько времени водили меня за нос, злоупотребили гостеприимством и моим доверием! — рычал монах, приближаясь.
Андре отступил к окну. Если удастся одним рывком открыть ставни и выпрыгнуть… Впрочем, этот сумасшедший доберется до него раньше. Кричать бесполезно: строители Сан-Антонио явно хотели дать монахам возможность беспрепятственно убивать друг друга.
— Я боялся за них, не осознавая этого. Брат Дамьен сказал как-то, что вы бываете не в себе. Правда, я думал, что он имел в виду проблемы с памятью.
— Из-за таких, как этот дезертир, над нами смеются. Из-за таких, как он, про монахов слагают скабрезные песенки. Я всего лишь хотел, чтобы каждый выполнял свои обязанности!.. — аббат Лоран захлебнулся собственными словами.
Он был на голову выше доктора и раза в полтора шире в плечах.
— От моей смерти вы едва ли что-то выиграете, — успел прошептать Андре.
Но безумец не слышал его. Он шагнул вперед, уронив протокол на пол. Белые листы с шорохом разлетелись по комнате, а сильные пальцы сомкнулись на шее доктора. Тот беспомощно дергался в руках убийцы. Андре успел удивиться, насколько силен настоятель в гневе. После этой мысли в глазах у него помутнело от недостатка воздуха. Яркая вспышка света была последним, что доктор увидел, перед тем как провалиться в небытие.
Эпилог
— Что ж теперь будет? — растерянно пробормотал брат Модест.
От пережитого шока он протрезвел. Повар сидел на стуле у кухонного очага и потчевал доктора подогретым вином. Тот почти пришел в себя и лишь время от времени заходился кашлем, напоминавшем о недавнем покушении.
— А что будет… — хрипло отозвался он. — Я поеду в Уэску и постараюсь выжать из епископа как можно больше привилегий для вашего монастыря.
Монах с сомнением покачал головой.
— Четыре старика, без настоятеля — кому это нужно?
— Вот и путь епископ его назначит. Ваша кандидатура прямо просится на эту должность.
— Вы шутите, — смутился брат Модест. — И потом, доходов Сан-Антонио почти не приносит. Нет-нет, я убежден, что даже если бы среди нас жил сам Бенедикт Нурсийский, — на епископа бы это не произвело ни малейшего впечатления.
— А вы брату напишите — уж не откажет в помощи. Пусть пожертвует немного, или даже совместными усилиями восстановите дорогу через перевал… — Андре пригубил вино. — А что, план отличный! Это коренным образом изменит положение монастыря. Напишите! Я ваше послание из Уэски отправлю самым надежным курьером. Или могу доставить сам, когда разберусь с делами и вернусь во Францию.
— Знаете, а ведь может сработать, — воодушевился толстяк. — Раньше как-то в голову не приходило, а теперь… Мне на старости лет нового приюта искать совсем неохота, да и воздух здесь замечательный. А если еще и наладится