Старшая Эдда (перевод В. Тихомирова) стр. 35
асов дома,
и гривну Брисингов
бросила на пол:
«Меня же ославят
бабой распутной,
коли поеду
с тобой в Йотунхейм!»
14Сходились тут боги
все для совета,
сходились богини
все для сужденья,
судили-рядили
могучие асы,
как бы им Хлорриди
молот вернуть.
15Тут молвил Хеймдалль,
светлейший из асов,
а был он провидцем
таким же, как ваны:
«Наденем на Тора
покров невестий
и Брисингов гривну
на шею повесим,
16бренчала бы сбоку
связка отмычек,
под бабьим подолом
упрятать бы ноги,
на грудь нацепить бы
камней драгоценных,
а на макушку -
приличный убор».
17Тор промолвил,
сильнейший из асов:
«Меня же асы
бабой окличут,
коль я надену
невестий убор!»
18Локи промолвил,
сын Лаувейи:
«Тор! Не стоит
молоть пустое,
коль йотуны скоро
Асгард захватят,
коль скоро твой молот
мы не вернем».
19Надели на Тора
покров невестий,
на шею повесили
Брисингов гривну,
сбоку бренчала
связка отмычек,
под бабьим подолом
упрятались ноги,
на грудь нацепили
камней драгоценных,
а на макушку -
приличный убор.
20Локи промолвил,
сын Лаувейи:
«А я при невесте
буду подружкой,
поедем-ка вместе
мы в Йотунхейм».
21Домой немедля
козлов пригнали,
впрягли в упряжку -
резвые скачут,
падают горы,
земля горит,
к йотунам едет
Одинов сын.
22Трюм промолвил,
йотун-владыка:
«Йотуны! Встаньте,
лавки поставьте!
Едет ко мне она,
Фрейя-жена,
Ньёрдова дочка,
из Ноатуна.
23Много у Трюма
коров златорогих
и черных быков
и всего в преизбытке:
именье имею,
каменья имею,
одной только Фрейи
еще не имел!»
24К вечеру дело,
йотуны сели,
пиво пили,
гостей угощали:
быка и восемь
пожрал лососей,
и все гостинцы,
что были для женщин,
и меду три бочки
выпил муж Сив.
25Трюм промолвил,
йотун-владыка:
«Можно ль невесте
так много ести?
Кто из невест
столько наест
и меду напьет
за один присест!»
26А при невесте -
подружка премудрая,
тут же сказала
йотуну слово:
«Фрейя не ела
восемь ночей -
вот как хотела
попасть в Йотунхейм!»
27Покров он приподнял
для поцелуя,
да тут же отпрянул,
прочь отпрыгнул;
«Чтой-то у Фрейи
очи пылают,
очи горят,
будто огонь?»
28А при невесте -
подружка премудрая,
тут же сказала
йотуну слово:
«Она не дремала
восемь ночей -
вот как хотела
попасть в Йотунхейм!»
29Явилась бедная
сестрица йотуна -
она от невестки
подарка ждала:
«С твоей бы ручки
обручье красное!
Подай, коли хочешь
любови моей,
любови моей
да помочи».
30Трюм промолвил,
йотун-владыка:
«Несите-ка молот!
Совершим обрученье:
пусть Мьёльнир невеста
на колени возложит,
пусть Вар десница
наш союз осенит!»
31У Хлорриди сердце
в груди взыграло,
когда крепкохрабрый
схватился за молот:
Трюм пал первым,
йотун-владыка,
за ним же сгинул
весь йотунский род.
32Убил и старуху,
сестрицу йотуна,
что у невестки
подарка просила:
удар получила
заместо дара,
могучим молотом
заместо золота.
Так Одинов сын
молот вернул.
Песни о героях
Песнь о ВёлундеО ВёлундеНидуд был конунгом в Свитьоде. У него было два сына и одна дочь; ее звали Бёдвильд.
Три брата были сыновьями конунга финнов: одного звали Слагфид, другого Эгиль, третьего Вёлунд. Они бегали на лыжах и охотились на зверя. Они пришли в Волчью Долину и поставили себе дом на Волчьем озере.
Однажды ранним утром они увидели на берегу озера трех женщин; те пряли лен, а рядом лежали их лебяжьи одежды. Это были валькирии. Две из них — Хладгуд Белолебедь и Хервёр Нездешняя — дочери конунга Хлёдвера
, а третья, Эльрун, — дочь Кьяра из Валланда. Братья привели их в свой дом и оставили у себя. Эгиль взял в жены Эльрун, Слагфид взял Белолебедь, а Вёлунд — Нездешнюю. Там они прожили семь зим; а потом девы полетели искать сражения и не вернулись. Эгиль встал на лыжи и побежал искать Эльрун, Слагфид пошел за Белолебедью, Вёлунд же остался в Волчьей Долине. Он был самым искусным из людей, известных нам по древним преданиям. Конунг Нидуд приказал схватить его, как об этом рассказано здесь.
О Вёлунде и Нидуде1С полудня
девы летели
над темным лесом -
Нездешняя
с ними,
вестницы судеб;
на берег озерный
сели — для роздыха,
жены-полудницы
лен стали прясть.
2Из них единая -
из дев наидивная -
прильнула к Эгилю,
его избрала;
за ней — Белолебедь
в лебяжьих одеждах…;
а третья дева,
второй сестрица,
выбрала Вёлунда,
его обняла.
3Так они жили,
семь зим поживали,
зиму осьмую
не жили — маялись,
а на девятую
вовсе ушли:
за темный Мюрквид