Старые девы в опасности стр. 2
него. Он также прислал роскошные цветные открытки с видами Приморских Альп…
— Да-а?! Можно я возьму их себе?
— …на открытках были стрелочки, указывающие на то место, где стоит его дом, который не видно, потому что снимки слишком мелкие, и на дорогу, ведущую в дом, куда он иногда наведывается в гости. Только тот дом вообще не попал на открытку.
— Вроде картинки-загадки, да?
— Вроде. И он написал маме, как в пору своей молодости, когда он изучал химию в Кембридже, чуть было не познакомился с маминой двоюродной бабушкой, приходившейся ему троюродной теткой.
— Он взрыватель?
— Нет, он изучал другую химию. Когда он посылает маме подарки в виде использованных билетов и старых газет, он всегда делает приписку: «Посылает П. Е. Гарбель, улица Фиалок, Роквиль, миссис Агате Аллейн (урожденной Трой), дочери Стивена и Гарриет Трой (урожденной Бейнтон) и так далее…»
— Мам, это ведь о тебе, да?.. Ну, рассказывай дальше.
— Рики, — удивился отец, — неужели тебе интересно слушать про мистера Гарбеля?
— Да, мне нравится, — сказал Рики. — А про меня он писал?
— Не думаю.
— А про тебя?
— Он выразил предположение, что маме захочется прочитать мне некоторые отрывки из его писем.
— Мы можем поехать к нему?
— Да, — сказал Аллейн. — Думаю, у нас есть такая возможность.
Трой, оторвавшись от работы, изумленно глянула на мужа.
— Что ты такое говоришь? — воскликнула она.
— Мама, пять минут прошли? Точно прошли. Значит, мне можно слезть?
— Да, спасибо, мое солнышко. Ты вел себя потрясающе. Надо подумать, как тебя вознаградить.
— Например, поехать к мистеру Гарбелю.
— Боюсь, — сказала Трой, — папочка, бедняжка, сболтнул, не подумав.
— Ну тогда… Не прокатиться ли нам в Вавилон? — предложил Рики, искоса поглядев на отца.
— Ладно, — простонал Аллейн, изображая отчаяние. — Отлично. Прекрасно. Поехали!
Он одним махом усадил визжащего от радости Рики себе на плечи и ухватил его за лодыжки.
— Хорошая лошадка, — вопил Рики, похлопывая отца по щеке. — Гони в Вавилон без передышки!
Трой с нежностью взглянула на сына.
— Скажи няне, что я разрешила выдать тебе на ужин двойную порцию.
— А клубничного джема тоже двойную порцию?
— Если он остался…
— Класс! — обрадовался Рики и огласил комнату воплем голодного неандертальца. — Ветроногая лошадка! — прокричал он, родители дружно подхватили:
Сколько миль до Вавилона?
Сотня и еще десяток.
Доберусь ли засветло?
Доберешься запросто.
— Да! И домой вернешься! — вопил Рики, когда его галопом выносили из комнаты.
Трой прислушивалась, пока не стих грохот на лестнице, а затем взглянула на свою работу.
«Как я счастлива!» — подумала она, тут же всполошилась: «Надо постучать по дереву!» — и устыдилась собственной глупости. Она собрала кисти, сняла краску с волос надо лбом и пришла к более трезвой мысли: «Как мне повезло». В таком настроении ее застал вернувшийся Аллейн. Волосы у него были взъерошены, как у Рики, галстук болтался на плече.
— Можно посмотреть? — попросил он.
— Смотри, — разрешила Трой, вытиравшая кисти, — только ничего не говори.
Аллейн улыбнулся и подошел к мольберту. Трой нарисовала головку, которая, казалось, была соткана из света. Даже черные пряди кудрей выглядели так, словно были свиты из солнечных лучей. Это был скорее набросок, нежели законченное произведение, но набросок столь точный и выразительный, что дальнейшая обработка представлялась ненужной.
— Надо бы над ним еще поработать, — пробормотала Трой.
— В таком случае, — сказал Аллейн, —