Старые друзья стр. 2
Дудки! Сбросила ноги на пол, сунула их в туфли, уселась поудобнее и уткнулась в журнал.
Вежливо постучали, открыли дверь купе. Что же, приятно встретиться, поговорить с ней о погоде, а с ним о боксе — ни одного чемпионата не пропускали, знаменитостей лично знали. И — ему, окаменевшему в дверном проеме:
— Добрый вечер, располагайтесь, пожалуйста.
На мгновение, но окаменел — это при его-то умении держать удар!
— Ольга Николаевна, — представилась она.
— Евгений Иванович. — Нашел в себе силы раздвинуть губы в улыбке, все-таки в прошлом неплохой боксер. Падал, но успел сгруппироваться.
— А я Наташа!
Знаю, что ты Наташа, улыбнулась Ольга Николаевна. Сто раз по телефону с тобой говорила, да и видела два-три раза, мельком, правда. Ничего не скажешь, красивая зверюшка, породистая. Такой ты и должна быть, Евгений Иваныч большой ценитель зверюшек — это его словечко. Лет тридцать назад он так ее и прозвал — «зверюшка моя таежная». А таежная потому, что он из сибиряков, и не городских, а с глубинки, все предки охотники, до самого Ермака Тимофеича. Я была зверюшкой номер один, а ты, Наташенька, номер два, хотя, признаться, имелись у нашего Евгения Иваныча и промежуточные зверюшки, тайные, одной ему всегда не хватало — особенно по молодости.
Теперь, наверное, хватает, усмехнулась про себя Ольга Николаевна, теперь и одна — это много, сибиряки тоже не живой водой утоляют жажду.
— Чудом не опоздали! — доверчиво сообщила Наташа, сбрасывая шубку на руки Евгению Ивановичу. — Но все-таки успели! — Она счастливо засмеялась, села на полку напротив. — Мы каких-нибудь два часа назад решили ехать, примчались на вокзал, схватили билеты, какие были… Ольга Николаевна, хотите чаю с бутербродами? У нас с собой термос, Евгений Иваныч крепкий любит, у проводников такого не получишь, я ему ложку с верхом на стакан завариваю.
Без тебя знаю, какой он любит, улыбнулась Ольга Николаевна. Он даже после крепкого кофе спит без задних ног, если, конечно, зверюшка в хорошем настроении. А у тебя, наверное, всегда хорошее настроение, правда, номер два? Мечтать боялась о такой удаче, верно? Тебе двадцать шесть или двадцать семь, кажется? Номер один, к твоему сведению, в твои годы к ночи не капризничал, «снотворного» — это тоже его словечко — Евгений Иваныч получал по потребностям. Вот только сегодня ночью будет ему великий пост! Ты уж его прости, Наташенька, ситуация такая. Много лет назад, когда ты только из колыбельки выползла, он ухитрялся и в купе любить свою зверюшку номер один, под храп попутчиков.
— Не откажусь, Ольга Николаевна достала из сумки и положила на стол сверток. — Пирожки с зеленым луком и яйцами, для ленинградской сестры напекла, их много, не стесняйтесь. Любите такие, Евгений Иванович?
Усмехнулся, кивнул. Ему-то их не любить! «У-угоди-ла, зверюшка!» — ревел, когда домой приходил и аромат из кухни улавливал. Бесцеремонно развернул сверток, сунул в рот пирожок…
— Вкусноти-ища! Перепиши рецепт, Наташа.
Я тебе много разных рецептов могу продиктовать, улыбкой сообщила Ольга Николаевна. И кулинарных, и других, поважнее. Хотя поважнее ты небось лучше меня знаешь, каждый мускул тела играет, изгибы… Ты, девочка, вряд ли читала Достоевского, это у него про изгибы, которые