Старые истории стр. 16
всех пони, понимаю, что кто-то, кто проявил такую отвагу и благородство — это пони, достойный моей верности. Я, Барон фон Рихтенгофен, приношу клятву своей верности Принцессе Селестии.“
Итак, Барон становится самым первым Вондерболтом, и его семья верой и правдой служит Селестии с тех самых времен.
И это больше, чем просто крутая история. Это история, которая всегда заставляла меня задуматься о верности. Она заставляла меня задуматься о том, что нельзя отдавать свою верность просто так. Только тогда, когда ты осознаешь, что кто-то является твоим настоящим другом, истинным лидером, только тогда это действительно правильно. Верность — самый важный подарок, который только можно принести, и им нельзя разбрасываться.»
Глава седьмая: Селестия
«Если я должна выбрать что-то из того, о чем я сожалею, из всех этих тысяч страниц моей жизни, то это будут эти истории.
Это красивые истории. Важные. Направляющие. Вдохновляющие. А также, совершенно неверные. Оглядываясь назад, можно подумать, что было бы так легко их исправить, обозначить все как есть. Но я была Принцессой, и я должна была посвящать свое время правлению. Мне некогда было быть рассказчиком. У меня не было времени исправлять каждую ложь или несоответствие или невежество. И, в ретроспективе, может, мне стоило уделить этому каплю внимания. Потому что как бы остальное
ни казалось важнее, исправить эти истории, наверное, было бы моим самым важным долгом за всю мою жизнь. И я упустила этот шанс.
Я говорю, конечно, о том простом факте, что ни одна из этих историй не упоминает о моей сестре, Луне.
История о Железной Маске в целом верна, но я, пожалуй, могу добавить еще несколько деталей. Железная Маска была кобылкой, а не жеребцом, и она была древним предком семьи Эпплов. И хотя я отпустила Духа Честности из Маски, была там еще темная магия в этом металле, которая позже явилась обратно в Эквестрию, чтобы отравить ее своей мерзкой ложью. Я так и не смогла до конца побороть это зло. Но самое важное, что во времена этой истории моя сестра Луна была совсем маленькой. И она подарила мне бумажную маску, раскрашенную ярким розовым маркером. Луна сказала мне, что она получилась красивее, чем Железная Маска, и именно так мне пришла идея противостоять ей.
История о Кипере в целом тоже верна, кроме необъятно зияющего несоответствия в конце. Я не могла просто взять и магически вытянуть Солнце из воды — я была, на самом деле, полностью погружена в океан, с Солнцем на спине, думая, что вот и пришел конец. И тогда Луна бросила ленту лунного света в воду и привязала ее к Солнцу. И затем, двигая луну, чтобы тянуть ленту, она подняла Солнце из воды, прямо на небо. Она спасла нас, спасла нас обоих, и знание о том, что ее роль в истории оказалась забыта, наполняет мое сердце скорбью. И я даже не могу представить себе боль и злость, что испытала она сама.
У меня также есть несколько придирок относительно истории Олимпии и Щедрости. Например, Олимпия не была, на самом деле, дизайнером платьев, она была пекарем и дизайнером оружия — она придумала оригинальную идею пироговой катапульты и множества других древних видов оружия, основанных на выпечке.