Стать победителем стр. 70
никто, кроме членов отряда, не должен знать о наших разговорах, намерениях и планах. Принято? Тогда все. Выход через кар-полтора.
Сграбастав листок бумаги в карман, я помчался дальше, оставив родственников на прежнем месте о чем-то интенсивно перешептываться. Скорее всего, они обсуждали несколько странное условие. Хотя как ветераны наверняка понимали, в плен могут захватить и кого-нибудь из нашего лагеря. Тогда наша затея с переходом через горы в обход Грохвы провалится изначально.
Но уже через час они со своими лошадьми стояли возле нашего бивака во всеоружии, с припасами и в полной походной готовности. А мы к тому времени так и продолжали метаться по лагерю, собирая последние листки с допросами, пряча свои диктофоны, седлая попутно коней и с некоторой наглецой разоряя продовольственные запасы наших соседей по лагерю. Вернее даже, это не мы разоряли, это они сами проявляли инициативу, зная о моей болезненной прожорливости. Вначале кто-то принес и положил на камнях завернутые в чистую тряпицу с десяток свежих лепешек. Потом туда добавился мешочек с морковкой и картофелем. Затем появились вяленое мясо, флаги с вином, сыры, колбасы, вяленая рыба и так далее, и тому подобное.
Мой товарищ, не менее болезненный, чем я, но только на укоры совести, начал было возмущаться, кричать по сторонам: «У нас все есть! Спасибо! Ничего не надо!» Но стоило ему один раз заглянуть мне в глаза и увидеть, как я судорожно сглатываю заполнившую рот слюну, так сразу вовремя затих и со вздохом стал складывать пожертвованную нам пищу в переметные сумы. Правда, я все-таки расслышал ворчание:
– Попробуй не взять жратвы этому проглоту!.. Так он собственного коня зажарит!..
Обижаться я на него не стал. На правду ведь не обижаются. Но вот упоминание о конях подстегнуло меня к заключительному акту расставания с лагерем. Для этого я пригласил атамана в бивак уставшего после допроса патриарха и с молодецкой яростью выложил им свои требования:
– Ястреб, трофейного коня зроаков я выкупаю для важного дела. Мало того, доспехи убитого твоим мягуном рыцаря мне тоже крайне необходимы. Атаман, подберите мне еще одного подобного тяжеловоза, нам надо четыре для всех. Плачу любую цену. Своих керьюги мы с Чарли вынуждены оставить в лагере, но с оплатой по их уходу. Также с условием беречь и лелеять как собственных, они нам еще очень нужны. Ну и прошу продать мне лучшие веревки, в должном количестве и ассортименте. Список уже есть у Бароча. Договорились?
Атаман лагеря стал мотать головой и набирать в грудь воздуха для споров. Уж он-то понимал, как сложно именно в такой момент купить у кого-нибудь рыцарского коня, да вдобавок упросить людей продать лучшие веревки. Но его оборвал мягким голосом трехщитный:
– Хорошо, мастер Михаил. Сейчас все это будет у твоего бивака.
С той минуты и кара не минуло, как наша небольшая группа из четырех всадников, за которыми двигались по пристяжной лошади с грузом, отправилась вначале к дозорной башне, а потом прямиком на восток. Полной нашу экипировку назвать было нельзя, но основательной – всенепременно.
Глава десятая
В одном из лагерей переселенцев
Этот бивак не слишком выделялся на фоне остальных ему подобных. Но это если не знать, что добротный шатер не просто пристроен к нависающей под