Стеклянные дети стр. 49
Мартин. – Я.
Злость смешалась с печалью. Что Мартин делает? И зачем?
– Это ты тайком пробирался в дом? – спросила Билли. – Ты стучал в окна по ночам?
Мартин кивнул, как немой, по его щеке поползла слеза. Билли сглотнула, чтобы тоже не заплакать.
– Ты должна понять… – начал Мартин. – Я хотел… я так хотел… я… – Он вдруг замолчал.
– Чего хотел? – спросил Аладдин, шагнув в комнату. – Что Билли должна понять?
Мартин глубоко вдохнул:
– Я только хотел, чтобы с вами не случилось ничего плохого. Как когда‐то случилось со мной.
Билли покачала головой:
– Ты не хотел, чтобы с нами случилось что‐то плохое? Но ты же делал всё, чтобы я возненавидела этот дом. И плохое случалось со всеми, кто здесь жил, и с моей мамой. Со всеми. У кого‐то даже плита загорелась. Тоже твоих рук дело?
– Нет, – сказал Мартин. – Нет, я никогда никому не причинял вреда. Такого вреда. Происшествие с плитой было несчастным случаем. Я только старался, чтобы дом опустел. Потому что они так хотят. Стеклянные дети. Никто от них не уйдёт. Рано или поздно всё кончается плохо. Для всех.
Уйти из гостевой комнаты и устроиться в гостиной предложила Симона. Мартин обессиленно сгорбился в кресле, когда‐то принадлежавшем папе Билли; кресло было одним из немногих предметов, которые Билли с мамой привезли сюда из Кристианстада.
– Не знаю, что вам уже известно, – начал Мартин. – Но я когда‐то жил в этом доме. С мамой и папой.
– Всё это мы знаем, – перебил Аладдин. – Мы говорили с твоим папой.
Мартин открыл рот.
– Вы говорили с Манне? – изумился он.
Билли гордо кивнула. Они вообще много с кем говорили.
– Тогда понимаю. Вы и правда знаете многое, – тихо сказал Мартин.
Он погладил ладонью брючину, словно расправляя какую‐то складку. И, вздохнув, заговорил:
– Мне было пять лет, когда дом сгорел и погибла моя мама. Полиция говорила, что это несчастный случай, но когда я стал постарше, то узнал, что у этого дома своя история. Что в нём когда‐то был приют, где умерло несколько детей, а няня повесилась в гостиной.
Мартин замолчал и поднял взгляд на потолочную лампу, которую повесили Билли с мамой.
– Наша лампа раскачивалась туда-сюда, – сказал он дрожащим голосом. – Хотя и оба окна, и двери были закрыты. Такое бывало не раз. Больше я ничего не помню, но и этого достаточно. В доме обитают призраки, которые не обрели покоя. Они не хотят, чтобы здесь жил кто‐то, кроме них. И наказывают тех, кто остаётся. Вот почему они сожгли наш дом.
Он снова помолчал, глядя на Билли.
– Вот почему я стал «привидением». Чтобы никто не задержался здесь надолго и не случилось какое‐нибудь несчастье. Чтобы никто не умер.
– Неправда, – возразила Билли. – Ты сам сделал так, чтобы лампа раскачивалась. В доме нет других привидений, кроме тебя.
– К тому же серьёзные несчастья здесь всё‐таки случались, – взволнованно прибавил Аладдин. – Вспомни семью, которая жила тут до Билли. Девочка чуть не утонула.
У Билли появилось ужасное подозрение.
– Неужели это ты пытался утопить её? – Ей даже смотреть на Мартина не хотелось.
У Мартина на глазах снова выступили слёзы.
– Они жили здесь так долго, что я отчаялся, – прошептал он. – К тому же они вынесли всю мебель. В привидения верила только