Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 113
сама по себе, отдельно от Симки. А главным его чувством была радостная теплота, что рядом этот удивительный, словно светящийся мальчик. И печаль, что скоро, вот-вот, наступит расставание.
Мальчик вдруг сказал на ходу:
– Я догадался. Ты, наверно, не из нашего города, а приезжий…
– Да. Я из Турени. Слышал?
– Конечно, слышал. Это за Уралом… Жаль…
– Почему? – спросил Симка, хотя догадывался «почему».
– Как встретишь хорошего человека, так он обязательно издалека…
Симка не стал говорить, что не такой уж он хороший, было некогда. Лишь спросил:
– Разве поблизости мало хороших людей? – Это получилось скомканно, ненатурально как-то.
Мальчик вздохнул в ответ:
– Вообще-то немало, только… – И не договорил, остановился. – Ну, мне вон туда, – и махнул рукой за деревья. – А тебе прямо. Да?
– Да, – с нарастающей горечью выговорил Симка.
– Тогда… прощай, да?
– Да… – опять сказал Симка. И вдруг догадался: полез в карман, протянул мальчику значок. – Вот… на память. Он чуть-чуть волшебный. Когда смотришь насквозь…
Мальчик не удивился, взял. Но сказал нерешительно:
– А у меня ничего нет, чтобы подарить. Шхуну я не могу. Если бы моя, а то ведь она для брата…
Симка нашел очень удачный ответ. Улыбнулся сквозь печаль:
– Ты ведь уже подарил…
– Что?
– Целых четыре корабля. Я теперь знаю, что они – баркентины. Значит, они немного мои…
– Прощай… – снова сказал мальчик. И нерешительно протянул ладонь. Они, двое мальчишек, еще не умели обмениваться «крепким мужским рукопожатием», просто подержали тонкие пальцы друг друга и расцепили руки. И пошли в разные стороны, не оглядываясь. Даже не спросили, как кого зовут. Потому что зачем? Это лишь укрепило бы возникшую между ними ниточку, а какой смысл, если она порвется через миг?
Шагов через двадцать Симка не выдержал, оглянулся. Мальчика уже не было видно, а простор залива все так же распахивал волшебный свет.
«Моя янтарная Балтика», – опять подумал Симка, стараясь укротить этими словами отчаянно растущую тревогу…
Через много лет Симка снова оказался в этом городе и решил побывать на памятном песчаном берегу. Но Большой проспект привел его не к пустынному пляжу, а к похожему на громадный ресторан морскому вокзалу. У причала возвышался, как белое многоэтажное здание, лайнер «Одесса».
И Серафим Стеклов понял, что сказки не возвращаются…
Впрочем, и тогда ему, мальчишке, на обратном пути от залива, было уже не до сказок. Проспект казался бесконечным. В конце концов Симке даже почудилось, что он выбрал не ту дорогу и не попадет домой по крайней мере до утра… Господи, что там с тетей Норой? Наверно, мечется по ближним улицам и звонит в милицию с автомата (потому что в квартире нет телефона).
Он то бежал, то шагал торопливо, сбивая дыхание и даже всхлипывая. И казалось, что это длится несколько часов…
Но город опять сделался добрым к туреньскому мальчишке Симке Стеклову, не захотел отбирать у него сказку.
Кто-то высокий шагнул из-за деревьев навстречу Симке. В белом кителе, в белой фуражке. Моряк? Ох, нет, милиционер. Потому что в галифе и сапогах.
– Остановитесь-ка, молодой человек…
Симка остановился, не зная, чего ждать. Опустил голову, вцепился в мокрые кромки коротеньких своих штанов.
– Что-то поздно вы гуляете… – полувопросительно заметил милиционер (как потом разглядел Симка – старший сержант).
Симка сказал