Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 159
кораблик. Тот был длиною сантиметров двадцать. Корпус из пенопласта. К мачтам и реям были подвязаны свернутые, такие же белеющие, как бинт на мальчишкиной ноге, паруса. Симка покачал кораблик, будто спасенного от злых собак котенка.
Он вышел на песок и протянул модель мальчику.
– Вот…
– Спасибо. Было бы ужасно жаль, если бы она уплыла. Там очень сильный моторчик, не такой, как для моделей, а от электробритвы «Рассвет». А батарейки хватило бы надолго. Может, до самой Финляндии… – Он улыбнулся: шутка, мол. Взял кораблик и покачал его в точности как Симка.
Потом благодарно глянул Симке в лицо.
Симка застеснялся и спросил:
– А что
это за тип корабля? Или он… просто так?
Мальчик не удивился вопросу.
– Это марсельная парусно-моторная шхуна.
Симка постеснялся еще секунду-две и сказал:
– Ты, наверно, разбираешься в кораблях… Да?
Мальчик отозвался просто:
– Да. Разбираюсь немного.
– Тогда скажи… У набережной Лейтенанта Шмидта стоят четыре парусника. Я спросил одного моряка, какого они типа, да он ничего толком не объяснил. «Я, – говорит, – специалист по минам…» А ты, наверно, знаешь?
– Конечно, знаю! Это баркентины. Учебно-парусные суда для курсантов. Сокращенно УПС. На «Кропоткине» одно время служил наш сосед, вторым помощником. Я там бывал два раза…
«Повезло тебе», – чуть не вздохнул Симка. Но нельзя было портить разговор даже намеком на зависть. И Симка сказал:
– Бар-кен-тина… это похоже на бригантину.
– Да. Только у баркентин три мачты или даже бывает больше, а у бригантин две. Как у этой шхуны. Она похожа на бригантину, только у нее на фок-мачте вместо прямого нижнего паруса трисель…
Симка кивнул, хотя и не понял.
Не хотелось расходиться, и Симка спросил:
– А название у этой шхуны есть?
– Есть, конечно! Только я еще не написал… Название – «Лисянский». Это был мореплаватель. Он вместе с Крузенштерном обошел вокруг света… Ты слышал о них?
– Да! У меня есть книжка «Водители фрегатов»… А у памятника Крузенштерну я был совсем недавно…
– Вот в том-то и дело! – воскликнул мальчик, словно приглашая Симку в союзники. – Крузенштерну и памятник, и слава. И большущий парусник его имени есть, четырехмачтовый барк. А Лисянскому – ничего. А он ведь не меньше сделал, чем Крузенштерн, даже еще сильнее рисковал, потому что пришлось воевать с индейцами!.. Разве справедливо, что ему ни корабля, ни памятника?
– Само собой, несправедливо! – со всей искренностью отозвался Симка. Потому что и правда было несправедливо. И потому, что хотелось во всем быть согласным с мальчиком, у которого (Симка это чуял) была ясная и добрая душа.
– Мне про то кругосветное плавание сосед рассказывал, – доверчиво поведал мальчик. – И эту шхуну помог построить. Начертил… А недавно он уехал в Мурманск. И пришлось мне испытывать одному. Так поздно, чтобы не увидел брат, когда я вернусь с ней… Брату завтра будет четыре года, это ему в подарок. Теперь-то он уже спит, а я удрал из дома среди ночи…
«У меня тоже есть брат. Правда, ему еще только семь месяцев…» – хотел сказать Симка. Но это желание опередила другая мысль – наконец-то тревожная: «А что, и в самом деле уже ночь?»
– Ох, а сколько же сейчас времени?
Мальчик из вельветового кармана выволок тяжелые часы на цепочке. Улыбнулся:
– Это соседа, дяди Славы,