Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 191
грустно. Наверно, чтобы развеять грусть, капитан «Тортилы» предложил:
– Если будешь у нас на Новопароходной, заглядывай в гости. Спроси Вадима Вадимыча и его команду, там нас все знают. Далековато от твоего Нагорного, но ведь ты длинных дорог не боишься…
– А вы говорили, что за Мысом!
– Это стоянка «Тортилушки» за Мысом. А сами мы у пристани…
– Это хорошо, – сказал Симка.
Потом, как и в первый раз, он помахал ребятам с берега, а они помахали ему.
И Симка стал подниматься по лестнице. Теперь он чувствовал, что устал. Усталость была не сильная, но все-таки… Тележка отяжелела и цеплялась за ступени. Сделалось прохладно, Симка надел ковбойку.
Наконец он добрался до деревянных перил, ограждавших улицу от берега, здесь была калитка с выходом на Речной проезд. Стало темнее, чем прежде, но все же небо оставалось белесым и беззвездным. Единственная звезда – яркая и переливчатая – давно спряталась.
Симка различил, что куранты на музее показывают без малого два часа. Ого… Но спать все равно не хотелось. И домой не хотелось.
«Завтра тебя не подымешь даже пушкой», – пообещал Который Всегда Рядом . Конечно, Симка сказал: «Не твое дело…»
Симка вышел на мост – не на главный, а на тот, что над логом. Миновал его и… опять остановился. Что теперь-то?
Две минуты ходьбы по Нагорному переулку – и вот он, дом. И закончена ночная сказка?
Была возможность еще немного протянуть ее. Пойти не переулком, а логом и лишь потом, недалеко от дома, подняться к своему двору. Так Симка и сделал.
Для этого пришлось опять спускаться по откосу – к Туреньке. Но здесь берег был не таким крутым, как над рекой. Симка легко сбежал в лог по натоптанной в подорожниках тропинке.
Тропинка привела его к журчащей речке. Симка раздвинул ногами осоку и ступил в воду. Двинулся по руслу и тележку волок за собой (ничего не сделается ни ей, ни лежащим в плетенке башмакам). Туренька была мелкая – по щиколотку и лишь местами по колено. На дне то песок, то глина, но не вязкая. И Симка брел, растягивая время.
Теплая вода журчала у ног, ее струи были похожи на щекочущие витые шнурки. Смывали с ног усталость. Симка опять почувствовал, что может гулять хоть до утра.
Но как ни медлил он, а все равно оказался в том месте, где надо подниматься к дому… А надо ли?
Может, не все еще случилось, что должно было случиться в эту ночь?
Вон как загадочно бормочет вода, не хочет выпускать Симку из своих струй. Вон как пахнут речные травы, бурьян, полынь и репейники на откосах, паслён на ближних огородах – наверно, похоже пахли африканские джунгли в сказке про Мика. И непонятно, с каким-то намеком, смотрит возникшая над высоким краем овражного берега луна.
Луна была не круглая, половинка. Такая же бледная, слегка обозначенная в белесом небе размытой желтой акварелью, как прошлым летом в Ленинграде. Только тогда ее выпуклая щека была с правой стороны, а сейчас с левой. Значит, пожилая, после полнолуния. Симке почудился на лунном лице упрек: зачем ты собрался домой раньше срока?
И Симка пошел по Туреньке дальше, мимо дома.
Он шел и думал про ребят и