Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 198
Симка слетал к тете Капе и взял приготовленный пакет с передачей: молоко и баночку с вареньем, и умчался назад под крики: «Почему не завтракаешь, совсем отощал, все расскажу матери!» А он разве не завтракает? Он успел ухватить со стола горбушку батона и жевал на ходу…
Симка надел фуражку с якорьками, и они отправились.
По дороге Мик стукал мячом о тротуар и живо рассказывал, что рано утром его разбудил трескотней мотоцикла «этот паразит» сосед Треножкин.
– Начал мотор чинить и заводить. Я ушел досыпать в комнату к деду, но и там было слышно…
А на мосту он ухватил Симку за руку и без стесненья признался:
– Знаешь, у меня на такой высоте, да еще над водой, коленки трясутся. Парашютист или летчик из меня точно не получится.
– Можно ведь привыкнуть, – утешил Симка.
– Ох, не знаю… Один раз устроил себе испытание: забрался на краешек крыши у чердака и оттолкнул лестницу. Обратно было два пути. Или прыгать с высоты, или спускаться по поленнице, но там внизу крапива. Постоял, постоял и полез через крапиву. Сам виноват…
В ответ на эту откровенность Симка признался, что боится пауков и всяких кусачих козявок. И рассказал, как в прошлом году Клим Негов посадил на него ужасное усатое насекомое.
– А я ему
обратно, за шиворот!.. После этого были всякие драки.
– Я, по правде говоря, драться совсем не люблю, – нахмуренно выговорил Мик. Словно хотел сказать: вот я какой, решай теперь, стоит ли со мной знаться.
– По-моему, никакой нормальный человек не любит, – отозвался Симка. – Это уж если доведут…
Они были посреди моста, и Мик одной рукой прижимал к груди алый блестящий мяч, а другой все крепче стискивал Симкины пальцы. Но шагал твердо. Чтобы отвлечь Мика от боязни (и раз уж пошел разговор на честность), Симка рассказал, что часто бросает с моста в воду копейки.
– Ну, обычай такой у меня. Чтобы река… всегда была добрая…
– Понимаю, – кивнул Мик и почему-то вздохнул. Может, потому, что копейками не избавишься от боязни высоты.
Симка подумал и рассказал еще, как недавно увидел девочку на барже.
– Помахала рукой и уплыла… Почему-то жалко, когда человек вот так помашет и сразу исчезает навсегда…
Мик, глядя на свои синие сандалии, сказал:
– Хорошо, что мы недалеко друг от друга… Не надо исчезать… Да?
– Да, – шепнул Симка и кивнул так, что чуть не слетела фуражка. И тут кончился мост.
У больницы было как всегда. Санитарка, раскрытое окно, мама и танцующий на подоконнике Андрюшка.
– Не отпусти его! – забеспокоился Симка. – А то спикирует… из одной больницы в другую.
– Что ты, я крепко держу.
– Мама, я вчера забыл спросить… Соня оставила адрес? Она обещала…
– Оставила, конечно.
– А ты ей наш адрес дала?
– Дала, дала, не волнуйся…
– Мама, ты брось мне записку с ее адресом.
Мама с Андрюшкой исчезла и через полминуты бросила из окна свернутый листик. Фуражка слетела с задранной Симкиной головы. Симка поймал записку в ладони, сунул в кармашек. А фуражку поднял из подорожников.
– Зачем ты все время таскаешь на голове этот утиль? – страдальчески спросила мама.
Симка ходил в фуражке не все время, но, когда шел в больницу, надевал обязательно. Сидела у него внутри такая тайная примета: