Библиотека

Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 227

Размер шрифта
-
+
Тема

на меня глядишь?

– Я гляжу на твои ребра, – бесцеремонно разъяснил Мик.

Симка даже обиделся слегка:

– Ты что, раньше их не видел?

– Сейчас они такие, особенно рельефные при боковом свете из окошка…

– Сам-то не такой рельефный, что ли? Задери рубашку, увидишь…

– Но себя я не могу рисовать. А тебя могу. Я буду рисовать с тебя черного Мика, он был наверняка такой же костлявый.

– Мне что, опять мазаться черной краской?

– Не надо. Просто я разведу черную акварель…

– Беда с этими художниками… Андрей, пошли!

Внизу они усадили Андрюшку в тележку с плетеным коробом, потому что пешком он ходил очень важно и неторопливо. Дали ему мяч (который Мик, разумеется, притащил с собой).

– Мяць, – восхитился Андрюшка. Наконец-то он получил в руки это сокровище.

– Не «мяць», а «мяч». Когда ты научишься говорить по-человечески? – укорил Симка брата. – Большой уже парень…

– Мяч-ч, – охотно согласился Андрюшка.

Решили сходить на запруду. Только не по логу – с пассажиром в тележке там будет тяжело, – а по Нагорному переулку до конца, затем по улице Короленко, по Пышминской и вниз по спуску. Андрюшка посидит на берегу, а они окунутся. А то вон какой солнцепек!

И пошли! Толкали перед собой Андрюшкину карету и строили планы на будущую ночь. Мик сказал, что разыскал дома журнал с большой фотографией Луны. Можно будет отмечать те места, которые сумеют разглядеть на ней, «пока она окончательно не усохла».

– А потом придется ждать дней десять, пока она не захочет снова появиться, – надув губы, сказал Мик. Словно Луна была в чем-то виновата.

– Зато, когда новолуние, она появляется рано вечером, не надо вскакивать среди ночи.

– А мама отпустит тебя ко мне сегодня?

– Отпустит!.. Андрей, перестань кидать мяч!

Но Андрюшка не перестал. Ему понравилось запускать мяч в траву, а потом весело голосить:

– Сима, поехали! Искать мяч-ч!

– На и больше не бросай, а то Мик его отберет. Понял?

– По-нял… Сима, поехали!

– Какая вредина! – Симка уже малость забыл, как тосковал по ненаглядному братцу. – Ты доиграешься!

И Андрюшка доигрался.

После очередного броска мяч ускакал к забору, а там у самой земли торчал острием наружу гвоздь.

И бросок-то был слабенький, и гвоздик хилый, ржавый (а мяч крепкий и толстокожий), а вот надо же – дырка. Маленькая, аккуратная такая. Воздух вытекал из нее шипучей струйкой, мяч обмяк, на боку появилась ямка. Такой уже не попрыгает, не повертится на пальце.

– Ну что ты наделал! – отчаянным голосом сказал брату Симка. Тот на всякий случай захныкал.

Мик стоял, уронив руки. Глаза стали круглые и блестящие. Кажется, даже со слезинками. Ведь не

простой был мячик, а, можно сказать, друг. Почти что живой…

– Мик…

– Да ладно… – горьким шепотом сказал Мик. – Чего теперь… Он же не нарочно…

Симка понял: надо что-то делать. Что-то придумать! Как-то спасать красного Микиного друга… А как? Это же не футбольная камера, не заклеишь, не надуешь снова…

Мик, отвернувшись, сдавливал мяч ладонями и направлял себе в лицо воздушную струйку. Это было словно последнее дыхание друга – так подумалось Симке. Смотреть на Мика не было сил. Симка посмотрел в сторону и увидел, что совсем недалеко дом Фатяни.

– Мик, пошли! Может, Фатяня что-то придумает!

– Что тут придумаешь? – похоронным голосом сказал Мик.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.