Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 265
трубки от оконного карниза. Иначе бы не хватило фокусного расстояния и нельзя было бы его регулировать.
Мик и Симка всадили в трубку Сонино стеклышко, закрепили бумажными прокладками. А дед в это время заделал кусками картона пустые места рядом с доской.
Вот и все! Можно было испытывать новый астрономический прибор!
Бревно снова положили на к о злы, а поперек бревна – телескоп. Решили навести его на Луну. Хотя и бледная, дневная, но все-таки… Однако Луна – то ли от смущения, то ли из вредности – уже спряталась за кромкой забора. Тогда направили объектив на верхушку высоченного тополя, что рос далеко за логом. Сперва ничего не было видно. Но Симка шевелил, шевелил окуляром, и вдруг в обрамлении радужных пятен возник яркий тополиный лист! Будто перед самым носом!
– Смотрите!
Мик посмотрел. Восторженно выдохнул:
– Вот это да… Дед, погляди.
Тот поглядел и покивал:
– Впечатляет. Ночью можно будет, наверно, разглядеть и что-нибудь космическое. Особенно при некоторой доле воображения…
– Дед, еще бы подставку какую-нибудь… – Мик, пританцовывая, смотрел на Станислава Львовича. Дед и на этот раз не подвел.
– Помнится мне, друзья мои, что с давних пор валяется где-то на чердаке оправа от разбитого зеркала. Круглая рама с винтами, чтобы можно было поворачивать. На крепких чугунных лапах… Эй, постойте! Осторожнее на лестнице!
На чердаке было не темно. Свет падал через распахнутую застекленную дверцу и, кроме того, протыкал воздух тонкими лучами из всяких отверстий. Однако по углам все же шевелились мохнатые тени – на то и чердак старинного дома. Пахло рухлядью, сухой землей и опилками.
Мик ворчал:
– Я тут сколько раз лазил, никакой рамы не видел…
– Потому что не искал… Смотри, это не она? – За кривым кованым сундуком Симка разглядел что-то похожее на большую птичью лапу из чугуна.
Потянули. Вытащили. Это и в самом деле оказалась круглая металлическая рама в развилке. Развилка держалась на тяжелой подставке из этих
самых «птичьих лап».
Ну будто специально для телескопа!
– Во какой у меня дед, – сказал Мик, словно Станислав Львович нарочно для них добыл где-то эту штуку.
Присели на сундук передохнуть. Симка, трогая локоть со свежей царапиной, сказал наконец о том, что его беспокоило последние два часа:
– Интересно, прочитал твой дедушка «Мика» или нет…
– Конечно, прочитал! За это время можно «Тихий Дон» одолеть.
– Ты читал «Тихий Дон»? – усомнился Симка.
– Нет. Зато видел, какой толстенный.
– А если он прочитал, почему ничего не говорит?
– Некогда было… Сейчас пойдем и спросим.
– Боязно как-то… – признался Симка.
– Почему?!
– Не знаю… – Симка чувствовал себя так, словно он сам сочинил «Мика» и теперь отдал на суд строгому учителю.
– Ничего не боязно. Пошли…
Они стащили по лестнице увесистую подставку. Станислав Львович ждал на дворе, у телескопа.
– Ага! Разыскали!
– Дед! – взял быка за рога Мик. – Ты прочитал то, что дали?
– Странный вопрос. Чем же я, по-твоему, занимался?
– А тогда почему молчишь?
– А чего говорить?.. Гумилев есть Гумилев. Конечно, это не самая известная его вещь, но… своеобразная. У вас небось душа замирала, когда читали. А?
– Замирала… – шепотом сказал Симка.
И Мик не стал отпираться:
– Ага…
– Если бы эту историю изложить прозой, получился бы увлекательный роман приключений. Правда, тогда бы