Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 295
что, что, что, что делать-то?!»
Вдруг ударило в голову: «А может, Мик прибежит сейчас, встанет под окном, крикнет: «Симка, выходи!»
«Дурак…» – уныло сказал Который Всегда Рядом .
«Конечно, дурак», – покорно отозвался Симка.
Пришла мама, привела из яслей Андрюшку. Тот – сразу к Симке:
– Сима, полетаем!
Это значит, Симка должен поднять его над собой на вытянутых руках и крутить в воздухе, пока руки не онемеют.
– Не могу, устал.
– Сима-а!!
– Мама, пусть он отвяжется!
Мама – она сразу все чует.
– Что с тобой случилось? Будто с поминок вернулся.
Не было сил врать и отмалчиваться.
– С Миком поругался…
Мама сказала осторожно:
– Вроде бы не первый раз. Что за беда. Утром помиритесь.
– Я насовсем поругался.
– Насовсем – это до завтра, – уверенно рассудила мама, потому что знала, как бывало раньше.
Но она не знала, как было сегодня . А рассказать Симка не мог. Пришлось бы говорить «о девочках». А это значит, снова касаться тайны Мика. Если сказать кому-то про нее (пусть даже маме) – это будет еще одно предательство. Казалось бы, теперь какая разница! Мик все равно его никогда не простит. Но нет. Два предательства – в два раз хуже, чем одно…
– Не кисни, – сказала мама. – Слышал по радио последние известия?
Симка мотнул на подушке головой: ничего он не слышал. Зачем ему известия? Провались всё на свете…
– Новый спутник запустили. С собачками Белкой и Стрелкой.
– Опять уморят бедняг, – похоронно сказал Симка.
– Нет, обещают, что приземлят живыми.
– Ага, жди…
– Ну-ка, поднимайся. А то «уморённым» окажешься ты, а не собаки…
И Симка поднялся. Потому что было два выхода: или помереть прямо сейчас, на месте, или… как-то все-таки жить. Умирать сию минуту Симка… нет, не хотел. Да если бы и захотел, то как? И значит, надо было двигаться, что-то делать, изображать, будто ничего непоправимого не случилось.
Симка построил Андрюшке город из разноцветных кубиков. Складывал дома и башни и думал о сказочных городах, которые придумывали они с Миком. И сидел под сердцем комок, похожий на стеклянного ежа. Андрюшка наблюдал за строительством с интересом, помогал даже. Но когда Симка закончил (поставил на главную башню зеленую пирамидку), Андрюшка радостно сказал «бах!» и засадил по городу оставшимся кубиком.
У Симки не было сил разозлиться. Разве виноват глупый малыш? Это он, Симка, виноват: сделал такое «бах», что ничего уже не починить.
У него все валилось из рук – в прямом смысле. Мама напомнила, что надо прибить поаккуратнее края картины на тайнике (пусть не крепко, но чтобы все-таки не топорщились), и Симка стал прибивать, и молоток выскользнул прямо на босую ступню.
Симка поднял молоток, глотая слезы. Были слезы не от боли, а от всего . Он все же вколотил гвоздики в прежние гнезда. Картина с глазастым пнем аккуратно закрыла тайник. В тайнике сейчас хранился ранец с запечатанной бутылкой. А тетрадка с поэмой «Мик» была у Станислава Львовича. Симка и Мик вклеили в нее рисунки, Станислав Львович сделал твердую корочку, обтянул ее похожей на кожу бумагой – получилась книжка. «Пусть пока постоит у меня на полке, буду иногда перечитывать»… – попросил дед внука и Симку.
Теперь как быть с этой книжкой? Разодрать ее? Картинки