Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 298
к шутке: мол, Симка посмеется и попросит его остаться. Тогда, может, и остался бы. Но Симка промолчал, и Который Всегда Рядом ушел. Как потом оказалось – навсегда. По крайней мере, в Симкиной жизни он больше не появлялся. И бывало, что Симка жалел о Котором , но это случалось после. А сейчас Симка думал об одном: пора плыть. Потому что не было никакого пути назад.
Он встал. Тощий, озябший и решительный.
И тогда за спиной у него сказали:
– Зуёк…
Сзади стоял Фатяня.
Автор уже предупреждал читателей, что в этой книге много счастливых совпадений. Может показаться, что гораздо больше, чем в жизни (хотя это не так). И теперь можно лишь повторить: кто не верит, пусть не читает. Или пусть пишет критическую статью в газету «Литературная Турень». Но даже если такая статья появится, факта все равно не отменить: Фатяня оказался рядом с Симкой.
Впрочем, в этом нет ничего необычного. Шел он через мост от приятелей, увидел у воды съеженного пацаненка, узнал, быстро спустился, почуяв неладное …
На плече у Фатяни была гитара.
Фатяня опять сказал:
– Зуёк… Ты чего это тут?
– Я… так…
– Купаться, что ли, надумал?
– Я… ага…
– Нашел время!
– А чего… – прошептал Симка.
Фатяня положил на песок гитару. Крепкими (и почему-то очень теплыми) пальцами взял Зуйка за плечи, придвинул вплотную к своей мятой форменке.
– Зуёк, ты это… такой, будто надумал топиться…
– Ничего не надумал… Переплыть хотел…
Фатяня выругался по-морскому:
– Ядрёна швабра!.. Подвигов захотелось?
– Ага! – дернулся Симка. И решил разозлится. И сказать Фатяне, чтобы шел по своим делам и не лез в чужие. И… случилось такое, чего он сам не ждал секунду назад. Симка расплакался – громко, с дрожью всего тела, с пузырями у губ.
Он уткнулся лицом в Фатянину форменку, и горестные судороги сотрясали его плечи.
– Ядрёна свайка, – шепотом сказал Фатяня. Оглянулся, увидел неподалеку вросший в песок обрубок тополиного ствола. Потянул за собой Симку, сел. Посадил Зуйка на колени. Облапил за спину. – Видать, нешуточное что-то, да? Ладно, давай, кореш, кол и сь…
И Симка «раскололся». Сразу. Не было сил удержаться. Вся его горестная история выплеснулась со слезами на Фатянину форменку – сбивчивая, путаная и безнадежная. Лишь про свои слова о девочках Симка все же не проговорился. Сидело в нем это последнее «нельзя». Объяснил иначе: «Я ему сказал такое… чего не имел права… ну, никак… Он теперь никогда…»
Фатяня твердой ладонью провел по Симкиным дребезжащим от горя позвонкам. И сказал почти как мама:
– Никогда – это до завтра… Хватит воду лить, вон ее сколько в реке.
Симка уже не «лил воду» потоками, но всхлипывал безудержно.
– Никакого завтра… не будет…
– Все будет. В лучшем виде. Не можете вы поссориться навеки.
– Почему? – новая судорога тяжело тряхнула Симку.
– Потому что я вам одну печать на двоих подарил. Возьми в голову! Это же все равно как талисман. Заговоренная вещь…
Как ни странно, такой довод показался Симке увесистым. Как сама печать. Только…
– Но ведь она же не у меня… Под якорем…
– Вот и хорошо, что под якорем. Значит, всё у вас будет только крепче… Моряки почему на форме якоря носят? Это знак надежности и прочности… Где твои