Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 329
что Симке сделалось зябко. Даже в пиджачке. А когда Симка стянул его, вдоль позвоночника пробежал новый озноб. Симка засуетился. Пиджачок, шорты и майку скрутил в тугую муфту и спрятал внутри ледореза, где темнота пахла плесенью и сырым песком. Он быстренько переплывет на тот берег, пробежит обратно по мосту, оденется – и все невзгоды останутся позади. Главное, не медлить. Симка знал, что вода теплее воздуха, поэтому надо скорее оказаться в ней по горло. А еще надо спешить – чтобы не раздумать. Начнешь размышлять, колебаться, а там, глядишь, и страх навалится…
«А он, что ли, еще не навалился?» – спросил Который Всегда Рядом.
«Иди ты знаешь куда», – сказал Симка. И… сел на корточки у воды. Обнял себя за плечи.
«Чего ты все «иди» да «иди», «пошел» да «пошел»! – вдруг обиделся Который . – Вот возьму и правда уйду…»
«Ну и топай!»
«И уйду!»
«Иди-иди…»
Симка понимал, что Который Всегда Рядом теперь боится быть рядом. Ведь если Симка начнет тонуть, Который ничем не поможет, а видеть такой ужас, наверно, выше его сил. Выход у Которого был один: поругаться, обидеться и гордо уйти (а по правде – сбежать).
«Иди, – сказал Симка. – Все равно тебя нет на свете».
«Меня?! Нет?!»
«Вот именно. Тебя нет».
«Ну и фиг с тобой, моржа…» – Этой фразой Который Всегда Рядом , кажется, хотел свести дело к шутке: мол, Симка посмеется и попросит его остаться. Тогда, может, и остался бы. Но Симка промолчал, и Который Всегда Рядом ушел. Как потом оказалось – навсегда. По крайней мере, в Симкиной жизни он больше не появлялся. И бывало, что Симка жалел о Котором , но это случалось после. А сейчас Симка думал об одном: пора плыть. Потому что не было никакого пути назад.
Он встал. Тощий, озябший и решительный.
И тогда за спиной у него сказали:
– Зуёк…
Сзади стоял Фатяня.
Автор уже предупреждал читателей, что в этой книге много счастливых совпадений. Может показаться, что гораздо больше, чем в жизни (хотя это не так). И теперь можно лишь повторить: кто не верит, пусть не читает. Или пусть пишет критическую статью в газету «Литературная Турень». Но даже если такая статья появится, факта все равно не отменить: Фатяня оказался рядом с Симкой.
Впрочем, в этом нет ничего необычного. Шел он через мост от приятелей, увидел у воды съеженного пацаненка, узнал, быстро спустился, почуяв неладное …
На плече у Фатяни была гитара.
Фатяня опять сказал:
– Зуёк… Ты чего это тут?
– Я… так…
– Купаться, что ли, надумал?
– Я… ага…
– Нашел время!
– А чего… – прошептал Симка.
Фатяня положил на песок гитару. Крепкими (и почему-то очень теплыми) пальцами взял Зуйка за плечи, придвинул вплотную к своей мятой форменке.
– Зуёк, ты это… такой, будто надумал топиться…
– Ничего не надумал… Переплыть хотел…
Фатяня выругался по-морскому:
– Ядрёна швабра!.. Подвигов захотелось?
– Ага! – дернулся Симка. И решил разозлится. И сказать Фатяне, чтобы шел по своим делам и не лез в чужие. И… случилось такое, чего он сам не ждал секунду назад. Симка расплакался – громко, с дрожью всего тела, с пузырями у губ.
Он уткнулся лицом в Фатянину форменку, и горестные судороги сотрясали его плечи.