Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 334
загремели с мостика через канаву на Капитанской улице и Симка с Миком заработали немало шишек и ссадин, а Соня уцелела, потому что ехала сзади, на багажнике. И как она, мечтающая стать врачом, умело лечила мальчишек с помощью походной аптечки и скоро все на них зажило…
Еще можно было бы описать, как с дружным экипажем «Тортилы» съездили в лагерь «Юная республика» на закрытие третьей смены и совершили плавание по всей старице – туда и обратно. И как Симка и Мик устроили для Сони «открытие клада» – будто бы случайно наткнулись на тайник под якорем и отыскали печать. И как потом не
выдержали, признались, что все было подстроено, а она не рассердилась и со смехом сказала, что «все равно интересно»…
В общем, написать можно было бы еще много всего. Но лето шестидесятого года кончается, а писать про осень автор не очень-то любит. Хотя, конечно, осенью бывает (и было!) тоже немало интересного.
Пора заканчивать эту повесть, которая незаметно превратилась по своим размерам в роман. Но надо рассказать еще об одном важном событии. Как будущий врач Софья Шестакова догадалась вылечить Станислава Львовича.
Хворь Микиного деда – это единственное, что омрачало последние дни теплого безоблачного августа. Станислав Львович кашлял и задыхался. Чуть не каждый день случались приступы…
Где-то совсем перед первым сентября Симка и Мик открыли тайник и посвятили Соню еще в один секрет – в историю старинной бутылки.
Соня долго разглядывала бутылку на свет, потом оглянулась.
– Миксы… – Она так звала их двоих, для краткости. – Миксы, я знаю… Жаль, что вы сами не догадались, давно еще…
– Что?! – сказали они разом.
– Надо, чтобы Станислав Львович глотнул воздуха из этой бутылки. Даже не глотнул, а вдохнул без остатка. Ведь это воздух его детства. А в детстве человек гораздо здоровее, чем потом…
Возможно, Соня рассуждала не так гладко, как написано здесь. Но Симке запомнилось именно так. Да и какая разница? Главное не слова, а суть.
Ни Мик, ни Симка ни на минуту не усомнились в Сониной правоте. Все было правильно! Ведь они сами дышали воздухом детства и почти не болели. То есть болели иногда, но не годами же!
Станислав Львович что-то писал, низко согнувшись за столом. Он часто писал так, если не кашлял. Мик однажды признался Симке, что дед пишет письма другу Женьке Монахову. Конечно, он не знает, куда их посылать, но составляет из этих писем что-то вроде книги. Про свою жизнь…
– Зачем пожаловали? – спросил Станислав Львович. Без досады, но и без радости, потому что ему помешали.
Мик без лишних слов изложил Сонин рецепт и протянул запечатанную старинным пятаком бутылку. Симка и Соня в это время робко топтались сзади.
Станислав Львович озадаченно, по-мальчишечьи, почесал гладкую седую прическу.
– Ну, вы фантазеры… Уэллсы и Александры Беляевы…
– Ага… то есть да, – Симкиным голосом сказал его внук. – А чего? Ты попробуй. Хуже все равно не будет. Вот, мы и трубочку нашли, чтобы удобнее воздух сосать…
Станислав Львович хмыкнул, показывая, что не для него, старика, такие ребячьи выдумки.
– Вы вот что… оставьте все это здесь и гуляйте. Я… подумаю.
Через час Мик, уже один, снова проник в комнату деда. Бутылка была распечатана