Библиотека

Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 59

Размер шрифта
-
+
Тема

а его, Серафима Стеклова, и что он задыхается внутри железного шара. Не только от безвоздушности, но и от тоски, потому что помирать вдали от Земли в тыщу раз страшнее, чем дома.

– Человека, наверно, так не запустят, обязательно вернут, – шепотом утешала его Соня, но, видимо, и ей было страшновато.

Симка не очень-то утешался:

– Собака ведь тоже живая. Как ей там было задыхаться-то…

Соня кивала и, сама того не замечая, прижималась обтянутым пижамой плечиком к Симке. Они молчали с минуту и начинали говорить о другом.

Книжка про Тони давно вернулась к Симке – он заразы не боялся, потому что переболел скарлатиной еще в Андрюшкином возрасте, а эта болезнь не грипп, повторно к человеку не липнет…

На этот раз все было как всегда. Доска отодвинулась, едва Симка приблизился. Соня быстро сказала:

– Лезь. Дядька Матвей опять набрался…

И Симка протиснулся в щель.

Сели рядышком на толстый нижний брус забора, за акациями. В глубине двора слышались голоса выздоравливающих ребятишек, те перебрасывались мячиком. Но сюда никто не совался.

Нет, Симка зря подумал, что нынче как всегда. Почти сразу он почуял: что-то не так. Хотя сперва Соня сказала обычным голосом:

– Чего ты такой встрепанный? И ноги в саже…

Симка рассказал про приключения на берегу. Но рассказывал, а в душе неприятно шевелилось ожидание: что-то сейчас будет .

И это случилось. Выслушав про линзу и костер, Соня поцарапала тапочкой траву и сообщила:

– Сегодня выписывают. И сразу домой. То есть вечером к дяде Диме, а утром с мамой в Тобольск…

Ну вот. Конечно, это должно было случиться. Оба понимали, что такой день наступит, но никогда не говорили про него. Однако говори не говори, а вот он…

Посидели, помолчали. Потом Симка спросил с неловкостью, будто в первый день знакомства:

– Можно, я тебе письмо напишу?

– Конечно.

– Только мне твой адрес записать нечем. Ты скажи устно, я запомню…

– Да зачем? Я оставлю твоей маме. А еще… я тебе, наверно, первая напишу…

– Ладно! Только ты обязательно…

– Я обязательно… как приеду…

Симку осенило:

– Я тебе на память подарю одну вещь! Вот… – Он завозился, вытащил пятак Фатяни (при этом мелькнуло в голове: «Ох, не забыть бы макнуть в чернила палец!»). – Смотри, какой старинный, красивый.

– Очень красивый. Спасибо… – Соня заулыбалась. – А я тебе тоже… вот… – И протянула на ладони увеличительное стеклышко. Размером как раз с пятак. – Смотри, такое же круглое…

– Ага! – обрадовался Симка. – К тому же я Стеклов. А ты… случайно не Пятакова?

– Нет… ой! Я Шестакова. Похоже, да?

Они посмеялись, но не весело,

а так, будто выполняя правило. И оба ощутили, что наступают минуты томительного прощания, когда хочешь одного: пусть оно скорее кончится. Недаром же сказано: «Долгие проводы – лишние слезы». Чтобы не случилось такого скандала (Симка на слезы всегда был слабоват), он быстро встал.

– Все! Давай руку! И пойду! – Он решительно сжал слабенькие Сонины пальцы и так же решительно протиснул себя с больничного двора на улицу. Поспешно и неосторожно – содрал при этом о край доски с колена болячку, которую не смог отколупнуть на берегу. Наплевать…

У поворота в Сосновый переулок Симка не выдержал, оглянулся. Голова в рыжей панамке торчала из щели

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.