Стеклянные тайны Симки Зуйка стр. 98
что у мастера (ведь и прощался Симка не навсегда). Но все же, читая те страницы, он вспомнит себя на Ленинских горах… Однако это будет уже в другой жизни. А в ту пору про «Мастера и Маргариту» не слыхали ни Симка, ни Нора Аркадьевна. И ей не было суждено прочитать эту книгу…
Симка отцепил значок и глянул на Москву сквозь кусочек неровного стекла. Волнистая прозрачность и расплывшиеся в туман буквы превратили громадный город в размытое радужное пространство. Оно обещало в будущем новые радости и чудеса, но печаль не ушла совсем…
Поздно вечером в купе Симка натянул на себя простыню, отвернулся к дребезжащей стенке, но не спал. Тетя Нора что-то читала, не беспокоила его. На верхних полках шептались и хихикали две студентки. Ровно, привычно уже, отстукивали дорожный марш колеса. Симка думал о странных поворотах жизни – то радостных, то грустных.
Радостно то, что он столько повидал за два дня. Грустно… то, что пришлось так быстро расставаться. Ну, в Москве-то он еще побывает когда-нибудь, но едва ли придется снова побывать в уютной квартирке Варвары Олеговны и Валентина Константиновича, увидеть их самих, тяжелую старую люстру, могучие шкафы (хотя книги там, по правде говоря, были неинтересные, какие-то научные).
Даже тетя Нора и ее подруга не были уверены, что увидятся. По крайней мере, когда прощались на перроне, Варвара Олеговна всплакнула:
– Нора, встретимся ли еще…
– Ну-ну, Варенька… Как говорил майор Соловушкин, на все воля случая: на пулю, на отпуск по ранению, на радость и печаль. Под случаем он, конечно же, понимал Провидение…
«Какое привидение?» – чуть не спросил Симка, но хватило ума промолчать.
Маятник ФукоЭкскурсовод был похож на Чарли Чаплина – с черными усиками, худощавый, слегка косолапый. И симпатичный. На край каменной круглой площадки он поставил спичечный коробок.
– Смотрите, уважаемые товарищи. Сначала оконечность маятника в своем качании будет проходить в стороне от него. Затем она, уважаемые товарищи, приблизится и в конце концов собьет коробок с места. Но это не значит, товарищи, что маятник изменил направление своего качания. Это значит, как я уже говорил, что Земля за эти минуты успела слегка повернуться вокруг оси и подставила коробок под стержень маятника. А маятник, как мы помним, всегда сохраняет изначально заданную площадь качания в мировом пространстве. Она неизменна, как бы ни поворачивалась наша планета, Галактика и вся Вселенная…
Из-под полы перекошенного пиджака он вынул зажигалку, чиркнул, поднес язычок огня к ленте – она удерживала отведенный до края площадки тускло-медный шар с острием внизу. Лента задымилась и лопнула. Шар нехотя пошел к центру каменного круга, пересек его, достиг другого края, замер там на секунду и двинулся обратно. Потом так же замер на миг у края, где стоял Симка. Недалеко от коробка…
Шар был подвешен на тонком железном тросе. Верхний конец троса терялся на стометровой высоте под громадным куполом Исаакиевского собора. Было ясно, что такой великанский маятник, подчиняясь инерции, будет качаться очень долго, если его не остановить.
Шар с острием неторопливо пересекал круглую площадку с каменными делениями по краям. И все, кто пришел сюда с экскурсией – взрослые и ребята, молодые и пожилые, – следили за ним безмолвно и напряженно. И не