Библиотека

Стеклянный дом, или Ключи от смерти стр. 156

Размер шрифта
-
+
Тема

задремала на темных ступеньках у моей двери.

Я налил ей еще коньяка, и Верка постепенно стала оттаивать. Сегодня это была уже совсем не та самоуверенная наглая дамочка, с которой мы расстались в последний раз. Передо мной под тонкой простынкой лежал растерянный, остро нуждающийся в защите, напуганный зверек, снова похожий на ту маленькую девочку, которую я любил в далекой юности.

И в какой-то момент даже почудилось: все возвращается.

— Ложись со мной рядом, — тихонько попросила Верка. — Чтоб не было так страшно.

Я послушно пристроился на краю кровати, все еще держа ее за руку. Некоторое время мы оба лежали тихо, и мне показалось, что она засыпает. Но тут Верка перевернулась на бок, ее лицо оказалось близко-близко от моего, и я ощутил на щеке шелест дыхания. Прошло еще несколько минут, и белая обнаженная рука опустилась мне на плечо. Другой рукой Верка нашарила выключатель бра на стене, наши тела потонули в предрассветном сумраке, и я почувствовал, как ко мне прижимаются ее такие же маленькие и твердые, как в те незапамятные времена, остроконечные груди. Веркины губы нашарили в полутьме мои, впились в них с неожиданной силой, и мощная горячая волна, поднявшись от низа живота, стремительным цунами рванулась в стороны, заполняя все мое существо, койка закачалась и

поплыла подо мной, а моя осмелевшая рука нырнула под простыню, двинувшись по бедру в так и не пройденный когда-то путь... И тут Верка с силой оттолкнула меня, вскричав с неожиданной яростью:

— Нет, нет! Ничего не получается!

А потом вдруг снова заплакала, на этот раз еле слышно и как-то отчаянно, с такой печальной безнадежностью, что у меня защемило сердце.

— Я фригидна, понимаешь? — бормотала она едва слышно сквозь слезы. — Холодная, как рыба! Лягушка! Земноводная тварь! Я вообще, вообще ничего не чувствую, даже наоборот, одно отвращение! И всегда, всегда такая была! Знаешь, как последний муж меня обозвал, когда мы расставались? Фригидное бревно, вот как!

Я утешал ее, как мог, оглушенный всеми этими метаморфозами, понимая только одно: ей сейчас плохо, может быть, даже хуже, чем было, когда она чуть не свалилась на полу в моей прихожей. А Верка без всяких расспросов с моей стороны начала рассказывать, тихо-тихо, иногда казалось — больше себе под нос, но то, что я разобрал, и впрямь было не менее страшным, чем сегодняшнее.

Ей было семнадцать, когда ее изнасиловал старший брат. Родители оставались в загранкомандировке, а она, окончив школу, вернулась в Москву поступать в свой театральный. Коля, Коля, Николаша явился как-то домой среди ночи пьяный в дым и вломился к ней в спальню. Сперва вроде как кривлялся, приставал с глупыми шутками, а потом навалился, сорвал с нее ночную рубашку и на полном серьезе пригрозил, если будет кричать, выдавить глаза. Она и не кричала, потому что, как ей потом объяснили врачи, находилась в глубоком шоке. В нем она потом пребывала еще долго.

Родителям, даже матери, Верка ничего не сказала. А где-то через месяц Николаша загремел за решетку и, казалось, навсегда пропал из ее жизни. Но вскоре выяснилось, что шок не прошел даром. Она сменила четырех мужей и множество специалистов-сексопатологов, но никто из них помочь не смог. Она не просто была холодна,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.