Степь да степь кругом... стр. 2
и попытался почесать пузо кривоватой задней лапой. Господи, неужели блохи? Этого не хватало! И как это его угораздило внедриться именно в это нелепое тело? Трудно, находясь в нем, преодолевать гравитацию!
А время шло и шло, достойная кандидатура все не появлялась. Стоя на краю тротуара, пес в задумчивости наблюдал за несущимися мимо машинами. Около светофора они тормозили, и тогда за теми стеклами, что не были затемнены, угадывались силуэты водителей и пассажиров. Кажется, предыдущие хозяева потеряшки были автовладельцами. Может быть, именно поэтому ему так захотелось вдруг оказаться в одном из уютных салонов, растянуться на мягком заднем сиденье, вдохнуть такой надежный и мужественный, едва уловимый запах бензина, дорогой кожи и ароматической картонной елочки, болтающейся под потолком. Эх!
И тут одна из машин, вырвавшись из потока, резко вырулила к тротуару. Решение пришло мгновенно. В конце концов, не важно, кто сидит внутри, главное, не остаться сегодня ночью на улице, а там видно будет. С неожиданной для длинного тулова и коротких лап прытью бассет метнулся к бамперу, бросился на него широкой грудью, несильно ударился и с жалобным визгом рухнул на асфальт, после чего притворился бездыханным.
Прошло несколько томительных секунд, прежде чем хлопнула дверца и в свете фонаря из-под приопущенных век пес увидел склонившееся над ним лицо
не слишком молодой брюнетки, с такой насыщенно красной помадой на губах, что казалось, будто она только что от души насосалась теплой крови.
— Саша, что ты наделал? — тихо произнесла брюнетка и тут же сама ответила на свой вопрос: — Ты задавил собачку.
Из машины нехотя, словно двоечник из-за насиженной парты к доске, выполз плотный мужчина в очках. Боясь взглянуть на жертву ДТП, он, не отходя от машины, выдохнул:
— Не может быть…
— Очень даже может! — накалилась женщина. — Какая я дура! Не надо было пускать тебя за руль. Знаешь, кто ты? Ты царь Мидас — наоборот! В его руках все превращалось в золото, а в твоих — в говно! Но кое-что общее у вас все-таки есть — у тебя тоже на башке торчат ослиные уши! Ты вообще…
«О, кажется, интеллигенты попались — про царя Мидаса знают. Это хорошо», — подумал подозрительно образованный для собаки бассет.
Женщина продолжала лютовать. Почувствовав, что ее внимание плавно перетекает с него на толстого Сашу, который, видимо, приходился брюнетке мужем, бассет тяжко вздохнул и застонал.
— Раечка, она жива! — возликовал мужчина.
— Вот возьми и посмотри. Может, и жива.
«Кажется, они думают, что я — сука», — подумал бассет.
Стараясь держаться подальше от своей жертвы, Саша несколько раз переступил с ноги на ногу и вытянул шею, с брезгливым любопытством разглядывая недвижимую тушку пса.
— Крови вроде бы нет, — заметил он.
— А по-твоему, обязательно должна быть кровь? — ухмыльнулась Раечка. — Может, у нее контузия.
— Разве у собак бывает контузия? — удивился собеседник.
— Так, оставим это, — стараясь не слишком раздражаться, приказала женщина. — Что делать будем?
— А что мы можем сделать? Закопать ее?
— Это я сейчас тебя закопаю! — И тут бассет услышал долгожданные слова: — Значит, так, раз уж ты задавил собаку, возьмем ее домой. Может, выходим. Снимай плащ!
— Зачем?
— А как мы ее понесем? Она же вон — длинная, как колбаса. И тяжелая. На руках не унести. Положим